Декабристы и народники. Судьбы и драмы русских революционеров

Она провела в Петропавловской и Шлиссельбургской крепостях 20 лет. Баранников, Колодкевич, Исаев, Богданович, Ланганс, Тетерка сгорели в заключении кто от цинги, кто от чахотки. Арончик сошел с ума, Клеточников уморил себя голодовкой, Грачевский поджег себя, облившись керосином из настольной лампы, Минаков и Мышкин были расстреляны за активные протесты против варварских условий содержания заключенных. Вера Николаевна позже считала, что прошло 15 лет, прежде чем ей представилась возможность действовать. В 1899 г. народовольцы-шлиссельбуржцы объявили голодовку в знак протеста против изъятия из тюремной библиотеки любой общественно-политической литературы. На девятый день голодовку продолжали только Юрковский и Фигнер.

Когда товарищи решили прекратить протест, Вера Николаевна ответила: «…привыкла доводить дело до конца, решение большинства не считаю для себя обязательным и буду продолжать протест». Лишь на двенадцатый день, когда товарищи сообщили ей, что покончат с собой, если она умрет, Фигнер прекратила голодать. Однако считала решение заключенных насилием над ее волей. Самая же решительная схватка с тюремными властями произошла у нее в 1902 г., когда новый смотритель объявил, что режим содержания «политических» вновь будет ужесточен. Вера Николаевна подошла к нему вплотную, резко сорвала с чиновника погоны и бросила их на пол. После этого должна была последовать обычная процедура: военный суд и казнь. Однако новые времена – новые песни, вместо расправы с «бунтаркой» были сменены комендант и смотритель крепости.

В 1904 г. ее освободили, но сослали сначала в Архангельскую, а затем в Казанскую губернии. В 1906 г. Фигнер разрешили выехать на лечение за границу. Вернулась она в Россию в 1915 г., была избрана депутатом Учредительного собрания от партии кадетов, а вот событий октября 1917 г. не приняла. В середине 1920-х гг. Вера Николаевна приняла активное участие в создании Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев. В 1927 г. в числе группы старых революционеров обратилась к правительству с письмом, требовавшим прекратить политические репрессии. Правительство, не ответив на письмо, отреагировало на него роспуском в 1935 г. Общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев, а в 1938 г. – закрытием организованного Фигнер музея П.А. Кропоткина.

Когда в 1941 г. ей предложили эвакуироваться из Москвы, она ответила: «Спасайте живых». Умерла Вера Николаевна в июне 1942 г. и похоронена на Новодевичьем кладбище в Москве.

Герман Александрович Лопатин

Лопатин родился в январе 1845 г. в Нижнем Новгороде в семье потомственных дворян. Его отец имел чин действительного тайного советника и занимал важные посты в губернских правлениях разных регионов России. Вскоре после рождения Германа семья переехала в Ставрополь, где он и закончил с золотой медалью местную мужскую гимназию. В 1861 г. Герман Александрович поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. В студенческих историях тех лет он замешан не был, но после выстрела Д. Каракозова оказался под арестом, поскольку среди ишутинцев нашлось несколько его знакомых. Правда, вскоре нашего героя отпустили в связи с отсутствием состава преступления.

Окончив университет, Лопатин получил степень кандидата наук, но от научной карьеры отказался и тайно выехал в Италию, чтобы сражаться в рядах гарибальдийцев. Однако к моменту его приезда повстанцы были разбиты войсками короля Виктора-Эммануила, и Герман Александрович возвратился в Петербург. Здесь вместе с Ф.В. Волховским он создает «Рублевое общество» с целью пропаганды идей социализма и распространения дешевой литературы для народа. Вскоре последовал арест обоих учредителей общества, и после 8-месячного заключения Лопатина выслали в Ставрополь под надзор родителей. Отец устроил его чиновником особых поручений при местном губернаторе, но этот странный чиновник не только сам знакомился с работами К. Маркса и Ф. Энгельса, но и пытался вести пропаганду их взглядов среди молодежи.

В 1869 г. последовал новый арест и переход Германа Александровича на нелегальное положение. В 1870 г. он, переодевшись штабс-капитаном, организовал побег из ссылки П.Л. Лаврова, а вскоре и сам эмигрировал в Швейцарию. Здесь он вступил в I Интернационал, познакомился с Марксом и начал переводить на русский язык первый том его «Капитала». Лопатин успел перевести лишь одну треть знаменитого труда, поскольку голова этого рыцаря-одиночки от революции была занята совершенно иным. По его мнению, единственным человеком, который мог бы объединить и направить в нужное русло революционные силы России, был Н.Г. Чернышевский, а значит, следовало заняться организацией его побега из Восточной Сибири.