Декабристы и народники. Судьбы и драмы русских революционеров

В конце 1870 г. Герман Александрович объявился в Иркутске с фальшивым приказом передать знаменитого ссыльного прибывшему курьеру для доставки Чернышевского в Петербург в связи с вновь открывшимися обстоятельствами его дела. Авантюра раскрылась совершенно случайно, Лопатина арестовали, но он дважды бежал из-под стражи. Причем во время второго побега ему удалось совершить настоящее и весьма опасное путешествие. На лодке-долбленке он проплыл более 100 верст по порожистым сибирским рекам, на что отваживался далеко не каждый местный житель, но все же был пойман. В очередной раз наш герой бежал прямо из зала суда, воспользовавшись верховой лошадью, оказавшейся удачно привязанной неподалеку. Переодевшись крестьянином, Лопатин благополучно добрался до Петербурга.

Более того, в 1878 г. под вымышленной фамилией (и, конечно, изменив внешность) он выступил в качестве адвоката в Московском коммерческом суде, защищая П.Н. Яблочкова, обвинявшегося в присвоении чужой идеи, касавшейся использования нити накаливания в электрической лампочке. Вслед за тем Герман Александрович по поддельным документам вновь выехал за границу. Однако эмигрантское житье показалось ему чересчур пресным, и в 1879 г. он вернулся в Россию, чтобы впервые в своей жизни присоединиться к народнической организации. Организацией, прельстившей его своей неустанной борьбой с правительством, стала «Народная воля». Но надеждам Лопатина не суждено было сбыться. В том же году его арестовали и выслали в Вологду, откуда в 1883 г. вновь бежал за границу.

Здесь-то его и нашел Л.А. Тихомиров, попросивший вернуться на родину и разобраться с тем, что происходит в революционном лагере. О дегаевской эпопее нашего героя мы уже рассказывали, а дальше был суд и более чем двадцатилетнее заключение в одиночках Петропавловской и Шлиссельбургской крепостей. На свободу Герман Александрович вышел в 1905 г. тяжело больным человеком. От общественной деятельности он отходит и живет в Вильно, занимаясь литературным трудом. С 1913 г. он возвращается в Петербург, но здоровье не позволяет Лопатину поучаствовать в бурных российских событиях начала XX в. Умер он в декабре 1918 г. и похоронен на знаменитых литературных мостках Волковского (ранее Волкова) кладбища.

В 1905 г., выйдя на свободу, Герман Александрович заметил в адрес правительства: «Они слизнули у меня жизнь». Интересно, на что он рассчитывал, начиная в конце 1860-х гг. бескомпромиссную борьбу с самодержавием?

Лев Александрович Тихомиров

Лев Тихомиров родился в январе 1852 г. в Геленджике в семье военного врача. В 1864 г. поступил в Керченскую гимназию и в 1870 г. окончил ее с золотой медалью. Поступил на юридический факультет Московского университета, но вскоре перевелся на медицинский факультет. Осенью 1871 г. Лев Александрович примкнул к кружку, близкому к «чайковцам», а с 1873 г. переехал в Петербург, где, став полноправным «чайковцем», участвовал в пропаганде среди рабочих. В ноябре того же года его арестовали, и он более четырех лет провел в Доме предварительного заключения и Петропавловской крепости. Тихомиров проходил по «процессу 193-х», в ходе которого годы тюрьмы были зачтены ему как срок наказания, и в начале 1878 г. он оказался на свободе.

Таким образом, землевольческий период деятельности народничества 1870-х гг. был Львом Александровичем не по своей воле пропущен, а на Воронежском съезде он присоединился к «политикам» и проголосовал за убийство Александра II. Вскоре Тихомиров сделался членом ИК «Народной воли» и членом редакции ее периодических изданий. Его литературный стиль, умение просто сказать о самых сложных вещах восхищали товарищей, во всяком случае, созданная им «Сказка о четырех братьях» долго считалась образцом пропагандистской литературы. Однако уже тогда Лев Александрович начал сомневаться в правоте революционного метода действий.

В конце концов, на одном из заседаний ИК он заявил о своем желании покинуть ряды «Народной воли». Как вспоминала А.П. Прибылева-Корба, сцена получилась «в высшей степени мучительная». Товарищи напомнили Тихомирову, что, согласно букве устава «Народной воли», о выходе из организации члена ИК не может быть и речи. Взамен они единогласно предоставили ему «временный отпуск для поправления здоровья». Народовольцы вообще относились к Льву Александровичу как к «лучшей умственной силе» организации и старались его беречь.