День святого сельдерея

Это мир сговорился, чтобы люди худели годами. А лучше – с пожизненной гарантией. Продолжая покупать таблетки, фитнес-карты, консультации диетологов и марафоны «Растряси все, что трясется».

Обретение стройности превратили в недостижимую нирвану, к которой можно стремиться бесконечно, вывешивая по красным углам иконы с образами фитоняшек, создавая на кухне алтарь правильной посуды и устраивая по воскресеньям священный читмил.

Кто-то очень умный (или, наоборот, абсолютно безумный) создал новую религию орторексии – маниакального стремления к правильному питанию. Подсчету калорий и нутриентов. И потом я поняла, кто и зачем.

Кто-то очень хотел, чтобы дамы не смели даже стянуть с себя бронеплатье, пока тело не будет выглядеть «достаточно идеально». Кажется, что это полный бред? Ну-ну, примерно к середине этой книги вас ждет удивительное открытие.

Я очень хотела понять, по каким причинам люди годами худеют, но почему-то продолжают носить совсем не тот размер, в который пытаются втиснуться, а главное – с какой целью вся эта индустрия обмана продолжает втирать очки мировой общественности.

Видимо, где-то в ноосфере мое желание услышал особенно чуткий демиург. Потому что на меня обрушился ковидный локдаун, и несколько месяцев я провела в тотальной изоляции от внешнего мира – а точнее, в Ленинградской области, где только до ближайшего сельпо – пять километров бодрым маршем.

Зато у меня было достаточно времени, чтобы получить дистанционное образование в сфере здравоохранения (давно мечтала). И очень много читать – за неимением возможности гулять, ходить в фитнес-клуб, шопиться по торговым центрам и пить капучино в модной кофейне.

А еще – свободные уши Стэна, моего давнего друга и напарника по работе. Он вообще чувак занятный, смотрит на меня голубыми глазами через розовые очки – и ему все фиолетово. Зато собеседник прекрасный. В нужных местах вдумчиво кивает. Раз в пять минут даже удивленно вскидывается: что, правда? Не знал, не знал. Продолжайте, коллега. Я очень внимательно слушаю!

Насчет внимательности у меня, конечно, большие сомнения, зато он никогда не перебивает, не спорит и не лезет оппонировать. Не человек, а прямо золото. Хоть и с небольшими примесями: сталь в голосе, седина в бороде и железные нервы.

Особенно ценно, когда я делаю очередное невероятное открытие, обнаруживаю подложные факты в научно-медицинской среде, рассуждаю на тему алогичности рекомендаций – и мне срочно надо об кого-то поговорить!

Собственно, вот так и появилась эта книга – результат полугода изоляции. Где были ежедневные застольно-рабочие диалоги на кухне, чтение всего, до чего можно было дотянуться в интернете, сопоставление данных, размышления и выводы.

Предупреждение, оно же дисклеймер: я не гуру диетологии, не пропагандист какой-либо пищевой концепции, не инста-няша и еще сорок восемь разных «не».

Я самая обычная тетка сорока лет. Ну такая же, как миллионы других. Работаю на работе, воспитываю киндера, отношу себя к хорошим людям, но они вечно приносят меня обратно…

Ни к чему не призываю, ничего не навязываю и не считаю исключительно правильным. Паче чаяния, не предлагаю бросаться повторять наши со Стэном эксперименты. Особенно тот, который со сковородкой. Даже я сама не рискну еще раз такое сделать. Предпочитаю опоздать на свои преждевременные похороны.

Март 2020. Санкт-Петербург

14 февраля в моем боевом опыте нарисовалась звездочка за победу над бывшим мужем. Еще пахла свежей кровью и железом порванных в клочья оков Гименея. Детеныш после всего пережитого отправился с дедушкой на юга – акклиматизироваться и восстанавливать здоровье. А я – в Питер, работать. И у меня, конечно, была вот такая корзинка планов на тему «как я проведу эту весну, а уж что будет летом – лучше и вовсе вслух не произносить, потому что будет сплошная нецензурщина, запрещенная до совершеннолетия».

Угу. Давно в небесной канцелярии клоуны не гастролировали. Мое триумфальное прибытие, как говорится, осталось незамеченным. Коронованный эпидемон разбушевался так, что все жители города и окрестностей попрятались по домам. В принудительном порядке.

Прям обидненько стало – едва приехать и оказаться в тотальной изоляции.

Когда неделя внезапных бизнес-каникул превратилась в «неопределенный срок», на меня подло напала хандра. Обрушилась даже тучной массой.

Потому что все мои клиенты последних пяти лет – малый бизнес. Небольшие фитнес-студии, частные врачебные кабинеты, детские мастер-классы. И все одновременно закрылись.

Коллапсом и медным тазом нахлобучило все мои заказы на тексты для социальных сетей, рекламных страниц, сайтов. В голове хаотично роилась идея сдаться и быстренько помереть.

В таком состоянии меня и застал дома Стэн: я мрачно жевала «леченьку Юбилейную» – в смысле, печеньку с антидепрессантным эффектом. Один хрен, ни работы, ни личной жизни, из всех доступных удовольствий – только гастрономические.