День святого сельдерея

Со Стэном мы познакомились в Египте шесть лет назад. Я тогда работала экскурсоводом, а он со свежеобретенной женой приехал в отпуск. И как-то мы быстро подружились на почве общих компьютерных тем и любви к рискованным проектам.

Запомнился он мне достаточно субтильным типом, для которых специально придумана поговорка про коня и зря потраченный высокооктановый корм.

Тем удивительней для меня была наша встреча в Питере через пару лет. Если бы не редкая золотисто-рыжая масть, я бы своего друга даже не узнала. Представший передо мной мужчина мог смело называться «комком нервов, сконцентрированным на пузе».

Впрочем, если этот самый мужчина счастливо женился и продвинулся по карьерной лестнице до начальственного статуса, то чему я тут удивляться надумала? Дело вполне житейское.

В кухню, громко зевая, протопал Марс – собака-маламут. Произвел высадку блошиного десанта на папины штаны и отчетливо произнес:

– Во-во-во!

Стэн, соорудив на лице маску вселенского страдания, извлек организм из кресла и пошел к холодильнику.

– Молоко он хочет, – пояснили мне развернувшуюся сцену. – Марс искренне считает себя человеком. И даже разговаривать по-человечески пытается. Ну я его и не разубеждаю.

Пару минут пришлось взять на осмысление происходящего. И только после вернуться к интересовавшей меня теме.

– Слушай, ну ведь есть разница между весом в шестьдесят пять килограммов и восемьдесят пять! Тебе вообще никто не говорил, что ты… ну… – Я попыталась максимально деликатно подбирать слова.

– Неа. Один раз какой-то друган в инсте спросил про трудовую мозоль. Когда я фотку выложил с голым пузом. И все, собственно. Мужчины на такие вещи много внимания не обращают.

– То есть подумаешь, плюс двадцать кг – ерунда какая? – У меня полученная информация никак не хотела укладываться по церебральным полочкам. Потому что когда мой собственный вес самостоятельно и бесконтрольно менялся в худшую сторону, мне от обиды и паники хотелось головой обо что-нибудь побиться. Лет через двадцать только сдалась и забила, по причине хронической неизбежности.

– А ты думаешь, я каждый день начинаю с того, что на весы встаю? Я сам разницу обнаружил, только когда шорты в следующем отпуске надеть попытался, а они оказались малы.

– И…

– Поехал купил новые.

– А до этого ты, когда одежду покупал, тоже не замечал, что твой размер уже не подходит?

– Думаешь, я в курсе, какой у меня размер? Пришел, спросил продавца, что есть на меня, померил, купил, ушел.

– Но ты же потом обратно похудел до костей.

– Так я же не специально.

Можно ли уйти от лишнего веса?

Это была еще одна история, которая стала для меня необъяснимой загадкой – ка-ак? Как это вообще возможно?

Опущу детали допроса с пристрастием, скажу кратко. Стэн тогда просто уволился с работы, на которой приобрел те самые плюс 20 кило и где, цитирую, «даже пообедать было некогда, зато были безлимитные печеньки, жопу на машине перевозишь от дома до работы и обратно, в выходные никуда особо не шарахаешься. Ну и нервы в клочья каждый день».

И пока была возможность побыть пару месяцев дома, завел себе щенка маламута, с которым, как выяснилось, надо было гулять минимум два-три часа.

В общем, в день набегало примерно 10–15 километров.

После первой прогулки «пластом лежали оба, и не знаю, кто в большей степени вымотался, Марс или я». А потом как-то незаметно оба приноровились подолгу шарахаться в парке.

«Я не особенно люблю прогулки, пробежки, паркур. Не мое это все. Но потом я завел собаку…»

В итоге через месяц от двадцати килограммов, набранных за время начальственной службы, не осталось ни одного лишнего. За месяц, Фридрих!

При этом никаких специальных диет, фитнес-клубов, суперфудов и прочих извращений индустрии похудения.

Более того, после переезда в загородный дом, где собаку можно было пустить в автономный выгул на двенадцати сотках, Стэн окончательно прилип к рабочему креслу прямо в кабинете. И круги по лесу уже не наматывал. Тем не менее даже через год после релокации оставался таким же костлявым. Моей черной завистью можно было красить паруса пиратских кораблей…

В состоянии глубинного шока я уползла спать. Церебральное содержимое кипело, пытаясь связать услышанное со знаниями о калориях. Благо за нарушение первого закона термодинамики у нас не сажают. Поэтому у меня была возможность продолжить выяснение – как так вышло? Все мои представления о том, как сбросить 20 кг за месяц, Стэн распылил на атомы одним фактом своего существования.

И очень печалило, что повторить экспериментальным путем все то же самое было нельзя. Губернатор Ленобласти собственной персоной разъезжал по районам и зорко выслеживал тех, кто убегал из локдауна в самоволку.

Тем временем моя широкая душа уже мешала функционированию внутренних органов. И если массовый прирост продолжится такими же темпами, то скоро мне понадобится портативный гузноподъемник – ну, чтобы отрывать задницу от кресла и доносить до того пункта, куда даже царь пешком и без охраны ходил.

А ночью проснулся мой внутренний маркетолог