Девочки на войне. Путешествие Долбоклюя

Вообще-то мы с Лесей не нашли общего языка сразу. Да у нас, собственно, и шансов не было — две агрессивные резкие сучки, считающие себя центром Галактики... Ну, вы понимаете... Но сейчас мы, дрожа, сидели на заднем сиденье неработающей машины, прижавшись друг к другу, и верили, что сейчас нас кто-то спасет.

— Лесь, — шепотом сказала я... — у меня тут носки запасные шерстяные... мама всунула... надень, а?

Это был наш день. Через полчаса на дороге оста­новилась машина, из нее высыпали ржущие бойцы «Львов-1», весело рассказали, що ми ваш бус ще під Харковом бачили і розуміли, що до АТО ви не доїдете, та нема питань, зараз дотягнемо до Куп’ян­ська, ха.

В Купянске мы сдали бус на СТО и пошли в ресторан. Нам с Лесей было легко, мы не умели водить. Леха водить умел.

— Ну окей, — сказала Леся, — пошли накатим.

И мы, конечно, накатили. Пафосный ресторан города Купянска был оборудован доспехами, оленьими рогами и прочими приметами той еще, крутой жизни. Через два часа мы с Лесей, конечно же, были в сопли, и обсуждали мужиков, детей и все, что могут обсуждать две женщины 35+ лет...

— Окей, — сказала Леся. — У нас есть одна проблема. Мы договорились с Сявой, что он привезет мне автомат в Старобельск. Но где мы, а где Старобельск?

Сява упал к нам в кабак в 12 ночи. Кстати, в час ночи мы выяснили, что головка двигателя нашей машинки, тогда еще не называвшейся Счастливчиком, пробита нахер, и он едет на эвакуаторе в Харьков. И мы пили вод­ку с Сявой, а потом он уезжал, и капот его джипа открылся на ходу, и мы клеили его желтым скотчем, потому что это было правильно, клеить капот именно желтым скотчем... А потом нас забирали из Купянска в Счастье бусом «хелпарми», и мы очень долго показывали разрешение на Лехино оружие, а Леськин автомат мы спрятали в рюкзак, и...

Сяву вернули через два года. Я помню только, что на кладбище было так же холодно и сыро, а военный оркестр дико фальшивил.

* * *

...Все нижеследующее является чистой воды художественным вымыслом, поскольку все равно хер вы что докажете теперь)))

...Однажды у меня звякнул мессенджер.

«Жень, а Жень, — было написано там, — тебе случайно не нужна тыща ампул налбуфина, но строго под печать в/ч о принятии?»

«Конечно, мне нужна тыща ампул налбуфина, — быстро напечатала я, — у нас есть куча замечательных печатей».

«Окей», — ответил мессенджер.

Я почесала в затылке, надела носки и пошла в гости. После предварительных реверансов с завариванием кофе я посмотрела собеседнику в честные глаза и спросила:

— Скажи, а воинской части ХХ случайно не нужно 800 ампул налбуфина под печать о приемке 1000?

— Тааак, — сказал мой собеседник и быстро схватился за телефон.

— Але, — сказал он, — скажи, твоему подразделению случайно не нужны 500 ампул налбуфина под печать о приемке 1000?

— Конечно нужны, — радостно завопила трубка, — правда, ту печать, которая лежала у нас на базе, мы, кажется, проебали, так что я позвоню на вторую базу, у них там есть вторая печать, ну а если нет — то заеду к командиру! Короче, давай, забираем!

Три месяца мы развозили этот гребаный налбуфин по половине фронта в собственных рюкзаках. Что характерно, участь сия не минула и представителей подразделения ХХ, которые тоже перли его без документов и огородами, поскольку первую печать они так и не нашли, а вторую им поставили только на один экземпляр акта приемки. Им было хуже всего — они везли его больше всего.

Я так и не знаю, откуда взялся этот чертов налбуфин. Вроде бы мне говорили, что он попал в Украину по гуманитарному маршруту Беларусь—АТО, но это уже было намного позже, и человек мог перепутать. В любом случае спасибо тому, кто привез его нам, да. А от трех до семи за транспортировку... Что такое от трех до семи за транспортировку, что такое подделка документов, какое это вообще имеет значение, когда твоя армия весело и зло рвется к границе, когда твоя армия заливает каждый метр земли собственной кровью и все равно так же весело, зло и упорно рвется, и тебе ничего не остается, кроме как просто включиться в этот веселый и злой идиотизм, сесть на раздолбанную машину и с рюкзаком налбуфина уехать в не­известность...

Это было удивительное время...

* * *

...«Счастливчик», перегруженный зеленый бус, мерзко фыркая, выбрался на заледеневшую горку, а потом вдруг невесомо скользнул вниз и огромными двухтонными санками неумолимо въебался в ворота какой-то автостоянки. Митчелл на заднем сиденье медленно меланхолично снял наушники и вежливо поинтересовался:

— Хлопці та дами, я щось не зрозумів, а що це було?

— Не звертай уваги, друже. То ми так гальмуємо.

— А, ну то добре, — удовлетворился ответом Митчелл, воткнул наушники обратно и мирно заснул.