Девочки на войне. Путешествие Долбоклюя

Митчелл, 18-летний правосек, как раз и воевал там, куда мы ехали, но его отправили в Харьков на какое-то страшно важное обучение, на котором он заскучал и смылся с нами на выходные «та заїхати просто до хлопців». Расстояния на войне становятся крайне неважной штукой, особенно для волонтера, и если когда-то доехать из Луганска домой казалось мне Эпическим Путешествием, от которого болела спина, ноги и голова, то сейчас заскочить в Счастье... Ну а чего б не заскочить в Счастье — рот закрыл и поехал. Ну вот и Митчелл ехал с нами в Пески выпить кофе, не, ну а чо, все нормально.

— Пиздец, — констатировал Леха, осмотрев Счастливчика. — Да не, ну не прям совсем пиздец-пиздец, крыло помяли, фару разбили, хуй с ним, но вот стеклоподъемнику пиздец, а значит, ехать нам с вами, мальчики и девочки, с открытым настежь окном, что именно то, чего мне хотелось 11 января.

И, конечно, мы поехали дальше с открытым окном. Вообще навигатор всю поездку издевался над нами совершенно свински. Мы всего-то хотели объехать понтон, чтобы не выбираться наверх по льду на нашей здоровенной дуре, а он водил нас по каким-то улочкам Славянска, издевательски приводя к перекрытым на Новый год центральным улицам, и в итоге мы заехали на эту гребаную ледяную горку, а щас он вообще тащил нас по какой-то нетронутой снежной целине, где очертания дороги смутно угадывались белым на белом. Машина скользила, Леха матерился сквозь зубы, а Митчелл и Док, сволочи, дрыхли на заднем сиденье и все им было нипочем.

— Жень, поставь мне в очки желтый светофильтр и дай сюда.

Промучившись немного, я собрала сложную конструкцию тактических очков и сунула ее в руки Лехе.

— Нихуя не помогло... — прошипел он сквозь зубы. — Я вообще, блядь, не вижу, куда мы едем... Ну молись, чо, недолго осталось...

Через час мы выбрались на шоссе. Леха остановил машину, закурил и медленно снял очки...

— Женя! Ну твою мать, Женя! Ты дальтоник? Ты цвета не различаешь? Я просил ЖЕЛТЫЙ светофильтр, мать твою, ЖЕЛТЫЙ, а ты мне какой поставила? Ты понимаешь, что мы из-за тебя чуть не угробились тут?!

От воплей проснулся и сладко потянулся Док, а за ним и Митчелл. Он невозмутимо вынул из ушей наушники и сказал:

— Слухайте, а хулі ви так орьоте? До речі, я тут рап­тово згадав, що я документи у Харкові залишив.

Зона боевых действий. Блокпосты. Армия. И это тело в Русской горке без документов.

Конечно, следующие полчаса мы орали уже на Митчелла, но, конечно, разворачиваться было уже поздно, поэтому мы поехали вперед...

...Анархист встречал нас на республике Мост.

— Докладаю, — сказал он вместо здрасте. — Скольз­ко — катастрофа. Быстро ехать нельзя. Стреляют — ну вы слышите. Медленно ехать нельзя. Я, короче, не знаю как, но поехали.

И мы, конечно, поехали. Очень быстро, если думать о том, как «Счастливчика» сносило с трассы, и очень медленно, если думать о том, что летало вокруг. И конечно же мы доехали. А там нас напоили кофе, показали в окно еще стоящую диспетчерскую вышку, дали пострелять из пулемета, пулемет, конечно, заклинило, и хозяин врезал ему Доковой палкой, чтоб он, наконец, прекратил стрелять, а потом мы с Анархистом проводили военно-полевой ремонт, заматывая скотчем окно и фару под мокрым снегом и непрекращающимся обстрелом, а потом мы как-то сразу оказались возле Славянска, и Леха поднял очи к небу и поинтересовался у нас:

— Ну шо, дамы и господа. Мы имеем у себя на заднем сиденье тело во вражеской форме без единого документа и с полным отсутствием мозгов, а впереди — два самых злоебучих блокпоста на этой войне. Какие есть идеи, что делать?

— Херня война, — весело отозвался Док. — У нас же скотч еще с ремонта остался? Щас замотаем и скажем, что везем сдавать Бене Коломойскому за 10 тыщ, не, ну а чо?..

...«Счастливчик» разбился через полгода, летом, скольз­нув с горки с отказавшими тормозами и врезавшись в совсем другие железные ворота, тем последний раз под­твердив свою славу бестолковой, неудачливой, но никого не убившей машины. Все остальные герои истории, тьфу на них, живы до сих пор.

* * *

...Мы все учились понемногу... Вообще не знаю, может, кто и пришел на эту войну морально подготов­ленным, с отскакивающими от зубов ТТХ разнообразного оружия и снаряги... хрен его знает. В общем, это была не я. Я была офисной айтишной белой мышью, стрелявшей в жизни только из пневматики, отлично разбиравшейся в харьков­ских пабах и неплохо — в тес­тировании программного обеспечения, иногда покупавшей брату камуфляжный рюкзак в «Милитаристе», ну еще, пожалуй, в актив стоит занести прогулочный туризм в Крыму — миски там, палатки... Ко­роче, вот с этим охуенным багажом знаний мне и пришлось взлетать.