Читаем Девочки на войне. Путешествие Долбоклюя полностью

Вообще-то сначала было легко. Леха был доктор, докторам было проще — дырки в человеке не очень отличаются, они быстро сориентировались, куда бежать и что покупать, а мое дело было доставать деньги, тащить, мерзнуть и петь песни, чтоб он не заснул за рулем в тех редких случаях, когда он вывозил меня на войну. Потом мне подбросили первых собственных подопечных — взвод Нацгвардии, но на дворе стоял 2014 год, мальчики были голи-боси-простоволоси, стало быть, их надо было банально одеть, накормить и отмыть, а в этой нелегкой задаче опять же все решают только деньги и перетаскивание мешков. Но потом у меня появился Серега...

Серега был из той породы бойцов, которых их волонтеры одновременно обожают и рефлекторно дергают глазом при упоминании их имени. Тех, которые точно знают, что им нужно для того, чтобы краси­во убить всех человеков, но... Как-как ты сказал? ЧТО ЭТО ВООБЩЕ, БЛЯДЬ? ГДЕ Я ТЕБЕ ЭТО ВОЗЬМУ? СКОЛЬКО-СКОЛЬКО СТОИТ??? Белке в глаз за семь километров? Точно белке в глаз? Сколько-сколько сто­ит? Бля, ну ладно, пошла искать, кто у нас там зна­ко­мый в Штатах есть...

Серега был айтишником, этим все сказано. А нет, не все. Серега был артиллеристом. Вы себе представляете эту гремучую смесь? Тогда добавлю, что у Сереги был бизнес не где-нибудь, а в Москве, и летом 2014 года Се­рега посмотрел немного телевизора, взял билет до Харькова и пришел в военкомат. Мы еще долго привозили ему от друзей любимые российские сигареты и даже однажды флаг Москвы в качестве троллинга...

К моему большому счастью и несчастью одновременно, до Москвы Серега жил в Харькове и сохранил обширные связи в программерской тусовке, через которые мне его, собственно, и передали. К счастью — потому что вопросы финансовые и покупки части загранишных волшебных приборчиков решала эта самая харьковская айтишная тусовка. К несчастью — потому что эта самая тусовка к лету 2014 года очень крепко перебралась во Львов, и все счастье с доставкой, кормежкой, покупкой всяких мелочей (килограмм по 40 всяких мелочей за рейс, а вы как думали?) и прочего чухания упало на мою тогда уже слегка седую голову.

— Здравствуйте! — сказал голос в трубке. — Меня зовут Сергей, мне ваш телефон дал Дима, я щас на полигоне в Башкировке.

— Короче, — устало сказала я.

— Короче, чехол для АКСУ, набор для чистки автомата, ну и так по мелочи...

— Принял.

Я повесила трубку. У меня не было ни малейшего представления, где взять чехол для АКСУ и набор для чистки его же. Единственным, что как-то связывало эти слова и весь мой предыдущий жизненный опыт (см. выше) был магазин «Милитарист». Именно туда я и направила свои стопы.

— АКСУ? — сказали мне... — Хмммм... АКСУ. Ну это, конкретно под АКСУ ничего нет, но есть под аналогичные размеры...

— Сколько-сколько? — недоверчиво переспросила я. — Нет, спасибо, за такие деньги я полвзвода одену...

— Леха, а Леха! Извини, что не вовремя, но где в этом прекрасном городе... Ага, спасибо.

— Мужики, здравствуйте, я блондинка... ВОТ ЭТО? А почему в «Милитаристе» оно было совсем другое? Дебилы? Это точно оно? Леха, а Леха, а как должен выглядеть чехол для АКСУ визуально? Ага, спасибо! Да, заверните, пожалуйста...

Телефон звонил со зловещей регулярностью.

— Бушлат в мультикаме? Именно в мультикаме? Ага, осталось узнать, что такое мультикам (на дворе, напомню, стоял 14-й год, и я была айтишной белой мышью). Кать, а Кать, я тут стою перед выставкой камуфляжа, но продавцы не знают, что такое мультикам... Ага, рассказываю слева направо, один такой как бы в горошек, нет, ага, другой в крупных коричневых разводах, ага...

Серега осваивался со своим минометом, воевал, читал книжки и придумывал много нового и интересного...

— Ты хочешь мне сказать, что полцены рамного джипа мы отдали именно за эту пиздюлину, которая похожа на старую «Нокию» с прицепленным вентилятором? Вот именно за эти сто грамм высокотехнологичного пафосного говна? Она того стоит? Ну помогай вам Бог, будете промахиваться белке в глаз — заставлю ее съесть.

Самым страшным было то, что я никогда не могла предсказать, какого размера будет очередная херня с романтическим незнакомым названием. С учетом того, что машины у меня тогда не то что не было, а даже планов когда-нибудь ее водить, это было чудовищно.

— Милый, я тут сижу на «Новой почте» на двух ящиках, один из них называется «буссоль», а другой — «стереотруба», вместе они весят 45 килограмм, а в этом городе опять Первомай, марафон и народные гулянья. Приходи забирать нас с ящиками...

Однажды мне позвонил Дима из Львова и сказал, что купил армейский метеокомплекс. С учетом того, что предыдущий купленный метеокомплекс как раз и был сотней грамм высокотехнологичного дорогостоящего пластика, я ничего не заподозрила. Ну хорошо, армейский, ну, значит, будет не 100 грамм, а килограмма три-четыре...

— Здравствуйте, — сказала трубка, — я папа Димы, и у меня лежит для Сережи метеокомплекс.

— Ок, а где вы находитесь?

Трубка ответила адресом. Я внезапно поняла, что нахожусь в гостях в соседнем подъезде.

— О, без проблем, занесите в такую-то квартиру.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Татуировщик из Освенцима
Татуировщик из Освенцима

Основанный на реальных событиях жизни Людвига (Лале) Соколова, роман Хезер Моррис является свидетельством человеческого духа и силы любви, способной расцветать даже в самых темных местах. И трудно представить более темное место, чем концентрационный лагерь Освенцим/Биркенау.В 1942 году Лале, как и других словацких евреев, отправляют в Освенцим. Оказавшись там, он, благодаря тому, что говорит на нескольких языках, получает работу татуировщика и с ужасающей скоростью набивает номера новым заключенным, а за это получает некоторые привилегии: отдельную каморку, чуть получше питание и относительную свободу перемещения по лагерю. Однажды в июле 1942 года Лале, заключенный 32407, наносит на руку дрожащей молодой женщине номер 34902. Ее зовут Гита. Несмотря на их тяжелое положение, несмотря на то, что каждый день может стать последним, они влюбляются и вопреки всему верят, что сумеют выжить в этих нечеловеческих условиях. И хотя положение Лале как татуировщика относительно лучше, чем остальных заключенных, но не защищает от жестокости эсэсовцев. Снова и снова рискует он жизнью, чтобы помочь своим товарищам по несчастью и в особенности Гите и ее подругам. Несмотря на постоянную угрозу смерти, Лале и Гита никогда не перестают верить в будущее. И в этом будущем они обязательно будут жить вместе долго и счастливо…

Хезер Моррис

Проза о войне