Динозавры против млекопитающих: история соперничества, которая не закончилась до сих пор

Если убить жертву сразу не получалось, они не могли использовать, как впоследствии динозавры, передние конечности для удержания жертвы просто потому, что эти конечности у них, в отличие от динозавров, использовались для ходьбы и к тому же оставались еще слишком примитивны. Поэтому опять же основная ставка была на зубы: на огромные клыки, убивавшие жертву почти мгновенно, а если не убивавшие, то… а вот здесь начинаются вопросы: что, если жертва очень сильна и сможет навредить нападающему? Поэтому саблеобразные зубы в челюстях наших предков были закреплены непрочно и всегда готовы к смене: если потенциальный обед слишком активно вырывался из засевших в нем зубов, всегда можно было избавиться от них (вместе с обедом, но что здесь поделаешь). Но так как клыки крепились непрочно, их пока нельзя было использовать для разделки тушки убиенной добычи. Именно поэтому клыки хищных «пеликозавров» (и их первых последователей) в сечении округлы: уплощенными саблевидными клыками удобнее разделывать добычу, и такие сплюснутые клыки встречаются, но в палеозое удобством разделки приходилось жертвовать[156].

Для того чтобы удерживать мощные зубы, понадобился и тяжелый череп (конечно, далеко не такой мощный, как у земноводных, но тоже внушающий уважение и трепет), который в частности также в дальнейшем мешал нашим предкам встать на задние конечности (в отличие от предков динозавров с их легкими, сильно пневматизированными черепами). С мощными черепами у синапсид действительно все было хорошо, однако все-таки их головы в сравнении с головами каменноугольных амфибий были не такими уж страшными и уж точно не такими огромными. Тем не менее они были велики, это ставило перед нашими предками дополнительные и интересные задачи.

Оговорюсь, несмотря на то что «диапсидные» головы в целом легче, это не значит, что они были меньше. Наоборот, так как архозавры не могли создать челюсти с клыками, им приходилось рассчитывать не на точность укуса, а на масштабы производимых разрушений. Одни из первых сменивших наших предков на посту верховных хищников архозавров — представители эритрозухид (Erythrosuchidae) гаяринии (Garjainia prima) — отличались просто непомерным размером черепа, они также далеко превосходят практически любого синапсида по относительному размеру головы и туловища[157]. Даже по архозаровым меркам относительные размеры черепов гаяриний впечатляли. Возможно, дело в том, что у них как раз было сравнительно немного конкурентов. В раннем триасе они пребывают в относительной безопасности и «предпочитают» охотиться на сравнительно крупную и медленную добычу, подобно хищным синапсидам, но сформировать клыки не могут и компенсируют их отсутствие огромными размерами головы и, стало быть, челюстей. В дальнейшем же более легкие головы, способствовавшие большей мобильности в диапсидововом мире, в общем побеждают. Они, впрочем, остаются достаточно крупными.

Именно легкость головы позволяет отращивать архозаврам достаточно крупную пасть, чтобы уверенно держаться в статусе суперхищников на протяжении всего мезозоя (и особенно в этом преуспевают как раз таки динозавры). В том числе именно общая легкоголовость и расчет на площадь укуса осложняют хищным динозаврам переход к развитию тонкого инструментария вроде саблевидных клыков, резцов и т. д. Напротив, травоядные, для которых площадь укуса не столь важна, все-таки с преобразованием зубной системы справляются лучше. Однако что направляет эволюцию в сторону более легкого черепа? Необходимость его охлаждать и отсутствие кожных выделений для охлаждения, что сказывается уже на развитие диапсидной структуры черепа.

Но вернусь к нашим предкам: как уже сказано, они пришли в этот мир, чтобы стремиться к активному обмену веществ, и быстро начали делать для этого все возможное, но легкие у них были первое время примитивными. Земноводные отчасти решают проблему дыхания за счет рта. Большой рот позволяет заглотить не только большое животное, но и солидную порцию воздуха. Как нагнетать воздух в легкие, если рот все-таки стал меньше, а диафрагма пока не очень-то развита? Возможно, мощный плечевой пояс палеозойских синапсид выполнял и эту функцию, но тут сложно сказать что-то точное (опять же, я не знаю примеров современных животных с подобным устройством, однако если это было так, это также могло препятствовать освоению бипедализма).

Увеличение зубов и мощности черепа, может быть, было связано с переходом к ночному образу жизни.