Читаем Дисней: Отравленные сказки полностью

Своей продукцией «Дисней» стремится воспитывать в людях ощущение оторванности от нескольких важных человеческих связей: как уже упоминалось, широко представлена тема откола от родителей. Аналогично и по теме общества и окружающих людей — как и родительство, всё это представляется в негативном ключе.

Пошлость


Немаловажный момент в отношении «Диснея» — это различная пошлость, без которой компания почти никогда не обходится (пошлые шутки, низкая «физиологическая» эстетика и пр.)

Шутки, связанные с ягодицами/пахнущими ногами/слюнями/козявками и т. п., моменты типа натягивания бюстгальтера персонажем на голову, персонажи, выглядящие откровенными дегенератами (например, некоторые гномы из «Белоснежки и семи гномов» или Олаф из «Холодного сердца») — всё это на сегодняшний день настолько примелькалось для взгляда, что уже просто пропускается мимо внимания, словно та или иная пошлость — что-то вполне приемлемое, обыкновенное, нормальное.

Но, по сути, к чему все эти моменты? Несут ли какую-то смысловую нагрузку? Несут ли сюжетную роль? Может, значимы с эстетической точки зрения?

Другой вопрос: можно ли обойтись без пошлости в сказочных историях? Разумеется. Но создатели продолжают и продолжают испещрять теми или иными пошлыми моментами выпускаемые на экраны всего мира сказки для детей/подростков.

Последствия вредного урока

Регулярно мелькающие в кадре пошлые моменты бьют по эстетическому вкусу человека, настраивают его восприятие на готовность принимать что-то низкое, грубое, безвкусное. В результате человек, вынужденный постоянно позитивно воспринимать пошлость на экране, невольно выстраивает для себя соответствующую эстетическую планку. Как и многие другие вредные темы «Диснея», эта также нацелена на ослабление, регресс человека, здесь — в отношении чувства прекрасного.

Безответственность и эскапизм


Изредка, но всё же встречающаяся у «Диснея» тема — это продвижение безответственного подхода как эффективного для решения проблем. Тема встречается в следующих продуктах как минимум: «Аладдин» 1992 г., «Король Лев» 1994 г., «Ральф» 2012 г., «Оз: великий и ужасный» 2013 г. и «Самолеты: огонь и вода» 2014 г.

Изображается персонаж, обладающий определённым недостатком или недостатками. Аладдин живёт благодаря воровству на рынках города Аграбы; в «Ральфе» компьютерная девочка Ванилопа — «бракованный», глючный персонаж игры — т. е. практически воплощение рассматриваемой темы; сердцеед Оскар Диггс лжёт и корыстно использует женщин; вертолёт Дасти из «Самолетов: огонь и вода» своеволен и не слушается опытного наставника. В «Короле Льве» немного иная схема: львенок Симба, пережив несправедливую и трагичную ситуацию, смерть отца и обвинение дядей, что он стал этому причиной, по сценарию приходит к очень эскапистской философии «Акуна Матата» (=забудь о проблемах).



В итоге все вышеперечисленные герои одинаково достигают успеха через эскапистское оставление своих недостатков или проблемных ситуаций как они есть: Аладдин оказывается некой избранной чистой душой, «алмазом неогранённым», абсолютно как он есть, с его воровской деятельностью + воровство в том числе помогает ему в итоге победить злодея Джафара (Аладдин ворует у него волшебную лампу в одной из ключевых сцен). Симба из «Короля Льва» торжествует во многом благодаря своим друзьям, Тимону и Пумбе, привившим ему идеологию «пофигизма». Ванилопе из «Ральфа» в компьютерной гонке помогает победить именно собственная бракованность («глючность» заставляет её исчезать из игры на доли секунды, что помогает ей отвести от себя опасный манёвр соперницы). Оскар становится триумфатором через многочисленные обманы и использованных им женщин + более того, весь сюжет фильма посвящён побегу героя от жизненных проблем в волшебный мир, что приводит к «хэппи-энду». Вертолёт Дасти достигает успеха через свою анархичность, оставленную неисправленной как есть, и непослушание наставника в ключевой момент.

Нужно заметить, что всё описанное не имеет отношения к тому, что наши недостатки становятся трамплином к успехам, поскольку успехи достигаются через исправление недостатков. «Дисней» же нереалистично и непедагогично продвигает именно то, что пороки хороши как они есть. Акуна-матата (оставь проблемы) — и ты победитель. Безответственность, лживость, анархичность, мошенничество, «бракованность» и т. д.? «Всё идеально! Вы героически идёте к успеху!» — продвигают упомянутые диснеевские сюжеты.



Поучительные мультфильмы и фильмы должны воспитывать в человеке добродетели, демонстрируя сюжетом и героями в том числе и адекватную постановку вопроса перевоспитания пороков. Это должно быть различимо и понятно. Представленные недостатки героев или проблемные ситуации должны исправляться и разрешаться через усердие, раскаяние и т. д., подавая соответствующий пример зрителям. «Дисней» же пытается убеждать в абсолютно противоположном: безответственность и эскапистский подход к проблемам и недостаткам — якобы путь к успешности.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научи хорошему

Похожие книги

Кино
Кино

Жиль Делез, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом: «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество – это кино». Делез не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне. Перевод: Борис Скуратов

Владимир Сергеевич Белобров , Дмитрий Шаров , Олег Владимирович Попов , Геннадий Григорьевич Гацура , Жиль Делёз

Публицистика / Кино / Философия / Проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Юмористическая фантастика / Современная проза / Образование и наука
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Леонид Генрихович Зорин , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова , Любовь Александровна Алова , Валерий Владимирович Кречет

Кино / Прочее
Тарковский. Так далеко, так близко. Записки и интервью
Тарковский. Так далеко, так близко. Записки и интервью

Сборник работ киноведа и кандидата искусствоведения Ольги Сурковой, которая оказалась многолетним интервьюером Андрея Тарковского со студенческих лет, имеет неоспоримую и уникальную ценность документального первоисточника. С 1965 по 1984 год Суркова постоянно освещала творчество режиссера, сотрудничая с ним в тесном контакте, фиксируя его размышления, касающиеся проблем кинематографической специфики, места кинематографа среди других искусств, роли и предназначения художника. Многочисленные интервью, сделанные автором в разное время и в разных обстоятельствах, создают ощущение близкого общения с Мастером. А записки со съемочной площадки дают впечатление соприсутствия в рабочие моменты создания его картин. Сурковой удалось также продолжить свои наблюдения за судьбой режиссера уже за границей. Обобщая виденное и слышанное, автор сборника не только комментирует высказывания Тарковского, но еще исследует в своих работах особенности его творчества, по-своему объясняя значительность и драматизм его судьбы. Неожиданно расцвечивается новыми красками сложное мировоззрение режиссера в сопоставлении с Ингмаром Бергманом, к которому не раз обращался Тарковский в своих размышлениях о кино. О. Сурковой удалось также увидеть театральные работы Тарковского в Москве и Лондоне, описав его постановку «Бориса Годунова» в Ковент-Гардене и «Гамлета» в Лейкоме, беседы о котором собраны Сурковой в форму трехактной пьесы. Ей также удалось записать ценную для истории кино неформальную беседу в Риме двух выдающихся российских кинорежиссеров: А. Тарковского и Г. Панфилова, а также записать пресс-конференцию в Милане, на которой Тарковский объяснял свое намерение продолжить работать на Западе.На переплете: Всего пять лет спустя после отъезда Тарковского в Италию, при входе в Белый зал Дома кино просто шокировала его фотография, выставленная на сцене, с которой он смотрел чуть насмешливо на участников Первых интернациональных чтений, приуроченных к годовщине его кончины… Это потрясало… Он смотрел на нас уже с фотографии…

Ольга Евгеньевна Суркова

Биографии и Мемуары / Кино / Документальное