Читаем Дисней: Отравленные сказки полностью

Продукты с технократическим уклоном, к примеру, изображающие робота как носителя великой нравственности, которой нет у человека, прививают соответствующие взгляды на мир. Для большего понимания специфики этой темы далее представлена информация о недостатках технократического мировоззрения (использован материал из книги Миронова А.В. «Технократизм — вектор глобализации»).



Технократизм — это особое мышление и мировоззрение, основанное на вере во власть технического над человеческим и на стремлении полностью подчинить человеческую жизнь рационализации. Технократизм не является здоровой философией, поскольку для него свойственна перестановка причины и следствия: не человек использует созданную им техническую реальность в своих целях, а человек и общество должны развиваться согласно правилам техномира, подчиняясь его требованиям и становясь придатком технической системы. Для технократического мировоззрения не подручная технология служит своему создателю-человеку, а несовершенный человек — совершенной технологии, вплоть до попыток «омашиниться», что воплотилось в направлении трансгуманизма (соединении человека и машины).

Технократические методы сильно ограничены в области применения: например, технократизм хоть и пытается, но не может по-настоящему учитывать не поддающиеся рационализации межличностные отношения, творчество, религию, культуру и т. п. Технократическое мышление пренебрегает духовными запросами человека, не различает живое и мертвое, нравственно допустимое и технически возможное. Разум, зараженный технократизмом, не созерцает, не удивляется, не рефлексирует, не стремится понять мир, а хочет втиснуть мир в свои представления о нём.

Также техническими методами невозможно решить проблемы личности. Тенденция симбиоза человека и механики появилась не от здоровой жизни и к здоровой жизни не приведёт, поскольку работает с симптомами, а не причинами человеческих проблем.



Важно помнить, что техника — не более чем обслуживающий элемент нашей жизни, из которого не следует творить кумира. В противном случае, при наделении технических объектов антропными чертами, поиске в них интеллекта, любви к ним, наделением свободой воли — человек начинает служить технике.


Помимо перечисленных выше девяти вредных тем, в продукции «Диснея» попадаются и другие, но более редкие: продвижение модели поведения предателя («Покахонтас»), продвижение сатанизма («Малефисента», «Феи: легенда о чудовище»), позитивность психических отклонений («В поисках Немо» — персонаж Дори) и позитивность оккультизма («Спящая красавица», где успехи и победы достигаются не с помощью труда, а с помощью магии).

Справедливости ради перед подведением итогов стоит коротко взглянуть на немногочисленные полезные уроки от «Диснея», которые вместе с техническим совершенством фильмов и мультфильмов обычно прячут за собой все описанные вредные мотивы.

Крупицы пользы

Путь героя

Несмотря на сомнительные темы, которые присутствуют во многих диснеевских историях, каждая из них всё же целостно выстраивается как некий «путь героя», через тернии к звездам, от проблемы к успеху. И такая установка — вести себя как герой, которому нужно пройти путь к победе — конечно, хорошая общая модель поведения.


Любовь — спасительна

Если не вдаваться в сексуализацию любви в продукции «Дисней», то поверхностная обозначенность этой важной темы, конечно, может сыграть хорошую роль для зрителя. Вера в любовь как спасение, как подаётся «Диснеем» хотя бы поверхностно, всё же ценна.


Важность быть собой



Тема быть истинным собой, часто повторяемая в продукции «Диснея» — тоже очень важна и была бы хороша, если бы не усугублялась до гипериндивидуализма, которому противопоставлен блёклый и неправильный окружающий мир. Так или иначе, многие герои «Диснея» выглядят интересными индивидуальностями, единственными и неповторимыми, и это хороший урок также высоко ценить свою уникальность. Без умения принимать себя и не предавать себя и свои интересы очень трудно проходить свой жизненный путь.

К сожалению, перечисленные позитивные темы в продукции «Диснея», две из которых даже не представлены в чистом виде, абсолютно не перевешивают многочисленные негативные.

Итог


Данное исследование было проведено для выявления воспитательного потенциала популярной продукции компании «Дисней» и обращения внимания родительской общественности на важность выбора правильных воспитательных материалов для детей. Важно помнить, любая информация для детей является обучающей и никакая не может рассматриваться как имеющая лишь развлекательный характер.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научи хорошему

Похожие книги

Кино
Кино

Жиль Делез, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом: «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество – это кино». Делез не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне. Перевод: Борис Скуратов

Владимир Сергеевич Белобров , Дмитрий Шаров , Олег Владимирович Попов , Геннадий Григорьевич Гацура , Жиль Делёз

Публицистика / Кино / Философия / Проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Юмористическая фантастика / Современная проза / Образование и наука
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Леонид Генрихович Зорин , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова , Любовь Александровна Алова , Валерий Владимирович Кречет

Кино / Прочее
Тарковский. Так далеко, так близко. Записки и интервью
Тарковский. Так далеко, так близко. Записки и интервью

Сборник работ киноведа и кандидата искусствоведения Ольги Сурковой, которая оказалась многолетним интервьюером Андрея Тарковского со студенческих лет, имеет неоспоримую и уникальную ценность документального первоисточника. С 1965 по 1984 год Суркова постоянно освещала творчество режиссера, сотрудничая с ним в тесном контакте, фиксируя его размышления, касающиеся проблем кинематографической специфики, места кинематографа среди других искусств, роли и предназначения художника. Многочисленные интервью, сделанные автором в разное время и в разных обстоятельствах, создают ощущение близкого общения с Мастером. А записки со съемочной площадки дают впечатление соприсутствия в рабочие моменты создания его картин. Сурковой удалось также продолжить свои наблюдения за судьбой режиссера уже за границей. Обобщая виденное и слышанное, автор сборника не только комментирует высказывания Тарковского, но еще исследует в своих работах особенности его творчества, по-своему объясняя значительность и драматизм его судьбы. Неожиданно расцвечивается новыми красками сложное мировоззрение режиссера в сопоставлении с Ингмаром Бергманом, к которому не раз обращался Тарковский в своих размышлениях о кино. О. Сурковой удалось также увидеть театральные работы Тарковского в Москве и Лондоне, описав его постановку «Бориса Годунова» в Ковент-Гардене и «Гамлета» в Лейкоме, беседы о котором собраны Сурковой в форму трехактной пьесы. Ей также удалось записать ценную для истории кино неформальную беседу в Риме двух выдающихся российских кинорежиссеров: А. Тарковского и Г. Панфилова, а также записать пресс-конференцию в Милане, на которой Тарковский объяснял свое намерение продолжить работать на Западе.На переплете: Всего пять лет спустя после отъезда Тарковского в Италию, при входе в Белый зал Дома кино просто шокировала его фотография, выставленная на сцене, с которой он смотрел чуть насмешливо на участников Первых интернациональных чтений, приуроченных к годовщине его кончины… Это потрясало… Он смотрел на нас уже с фотографии…

Ольга Евгеньевна Суркова

Биографии и Мемуары / Кино / Документальное