Читаем Дисней: Отравленные сказки полностью

Эта тема также во многом связана с размытием границы между добром и злом. Так, Аладдин и Оскар Диггс представляют собой часто повторяющийся диснеевский тренд «доброго зла». Поставленные образцами для зрителя, эти герои по сути оставляют зло в себе как оно есть, что через старательно «замыленные» сюжеты приводит их к счастью.


Последствия вредного урока



Цель этой темы в продукции «Диснея»: убедить зрителя, что работать над собой и своими недостатками не нужно, что можно оставить всё проблемное в себе как оно есть и это приведёт к успеху. Таким образом насаждается мировосприятие, что если с тобой что-то не так, мир всё равно должен позитивно на это откликнуться. Как и многие другие вредные диснеевские темы — эта нацелена на ослабление человеческого потенциала и заведомо ложное восприятие действительности, где ты всегда в порядке — а если что не так, то это виноват мир, а не ты.

Поддержка гомосексуализма


Следующая вредная тема «Диснея», получающая активный оборот в последнее время — это продвижение нормальности (нормализация) педерастии и лесбиянства. Наиболее ярко проявлено в продукции: «Феи: загадка зимнего леса» 2012 г., «Холодное сердце» 2013 г., «Малефисента» 2014 г.



Сюжеты, призванные подготовить сознание зрителей к позитивному восприятию гомосексуализма, тщательно «шлифуются» и нашпиговываются скрытыми смыслами. В центр сюжета помещается метафора однополой пары, при этом во избежание общественного порицания сценаристами используются социально одобрительные однополые отношения, подразумевающие близость — сёстры («Холодное сердце», «Феи: загадка зимнего леса») и приёмные мама и дочь («Малефисента»). Во всех трёх продуктах центральные однополые отношения преувеличено эмоционально окрашены и поначалу невозможны по той или иной причине, что необходимо для создания аллюзии борьбы «невозможной» пары с общественным мнением.



В «Холодном сердце» и «Малефисенте» параллельно делается обязательный, большой акцент на теме любви в целом — чтобы зритель подсознательно уловил, что на самом деле речь идёт не о родственных связях, которые «Дисней», как уже говорилось ранее, десятилетиями целенаправленно спускает в могилу (глава о дискредитации родительства). Возникает тема истинности/неистинности любви. Решением сюжетного конфликта объявляется истинная любовь, которая сначала предполагается традиционной (Анна и Ганс, Анна и Кристофф — в «Холодном сердце», Аврора и принц Филипп — в «Малефисенте»), но традиционные варианты оказываются ложными (Ганс — обманщик, Кристофф стоит в стороне в сцене спасения умирающей Анны, поцелуй принца Филиппа не пробуждает Аврору от сна), и спасительным триумфатором и истинной любовью счастливо выступают однополые отношения (Анна и Эльза, Аврора и Малефисента), которым пришлось пройти тернистый путь к своему существованию.

И в «Холодном сердце», и в «Малефисенте» для закрепления продвигаемых идей параллельно рушатся традиционные пары (т. е. оказываются неистинными) — родители Эльзы и Анны, Анна и Ганс, Малефисента и Стефан (из-за которого героиня вообще теряет веру в любовь, обретая её впоследствии благодаря Авроре, женскому персонажу), также гибнет пара Стефана и королевы.



В «Феях: загадка зимнего леса» две феи поначалу не могут быть вместе из-за традиционной пары, потерпевшей крах своей любви и разъединившей два мира (аллюзия на то, что традиционное общество разрушает возможность любви для всех).



Что ещё интересно, в «Холодном сердце» и «Феях: загадка зимнего леса», сделанным, по сути, под одну копирку, изображается, что несправедливое и принудительное разлучение однополых близких персонажей влечёт к проблемам для ВСЕГО общества (оледенение миров в обоих мультфильмах), что принуждает общество пойти навстречу к восстановлению центрального однополого союза (объединение миров фей — в «Феях: загадке зимнего леса», принятие обществом «особенной» Эльзы, что восстанавливает её отношения с Анной — в «Холодном сердце»), и это приводит к всеобщему счастью и продолжению спокойной жизни (возвращение лета). Иначе говоря, это программирование зрителя на тему, что отрицание «однополых союзов истинной любви» опасно и создаст серьёзные проблемы для всех, что, конечно, является глубоко обманной идеей.



Также гомосексуальная тема есть… в «Короле Льве». Тимон и Пумба, обозначенные местными изгоями, фактически усыновляют найденного львёнка Симбу (звучит фраза, навевающая мысли больше об усыновлении, чем дружбе: «Давай оставим его»). Далее герои заботливо растят его хорошим львом. Тимона при всём этом озвучивает открытый гей, актёр Натан Лейн, а заглавной песней в саундтреке мультфильма звучит песня Элтона Джона, также гея. Т. е. тема вполне проявлена, хоть история и не посвящена ей откровенно и всецело, в отличие от трёх вышеупомянутых поздних продуктов «Диснея».

Перейти на страницу:

Все книги серии Научи хорошему

Похожие книги

Кино
Кино

Жиль Делез, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом: «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество – это кино». Делез не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне. Перевод: Борис Скуратов

Владимир Сергеевич Белобров , Дмитрий Шаров , Олег Владимирович Попов , Геннадий Григорьевич Гацура , Жиль Делёз

Публицистика / Кино / Философия / Проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Юмористическая фантастика / Современная проза / Образование и наука
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Леонид Генрихович Зорин , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова , Любовь Александровна Алова , Валерий Владимирович Кречет

Кино / Прочее
Тарковский. Так далеко, так близко. Записки и интервью
Тарковский. Так далеко, так близко. Записки и интервью

Сборник работ киноведа и кандидата искусствоведения Ольги Сурковой, которая оказалась многолетним интервьюером Андрея Тарковского со студенческих лет, имеет неоспоримую и уникальную ценность документального первоисточника. С 1965 по 1984 год Суркова постоянно освещала творчество режиссера, сотрудничая с ним в тесном контакте, фиксируя его размышления, касающиеся проблем кинематографической специфики, места кинематографа среди других искусств, роли и предназначения художника. Многочисленные интервью, сделанные автором в разное время и в разных обстоятельствах, создают ощущение близкого общения с Мастером. А записки со съемочной площадки дают впечатление соприсутствия в рабочие моменты создания его картин. Сурковой удалось также продолжить свои наблюдения за судьбой режиссера уже за границей. Обобщая виденное и слышанное, автор сборника не только комментирует высказывания Тарковского, но еще исследует в своих работах особенности его творчества, по-своему объясняя значительность и драматизм его судьбы. Неожиданно расцвечивается новыми красками сложное мировоззрение режиссера в сопоставлении с Ингмаром Бергманом, к которому не раз обращался Тарковский в своих размышлениях о кино. О. Сурковой удалось также увидеть театральные работы Тарковского в Москве и Лондоне, описав его постановку «Бориса Годунова» в Ковент-Гардене и «Гамлета» в Лейкоме, беседы о котором собраны Сурковой в форму трехактной пьесы. Ей также удалось записать ценную для истории кино неформальную беседу в Риме двух выдающихся российских кинорежиссеров: А. Тарковского и Г. Панфилова, а также записать пресс-конференцию в Милане, на которой Тарковский объяснял свое намерение продолжить работать на Западе.На переплете: Всего пять лет спустя после отъезда Тарковского в Италию, при входе в Белый зал Дома кино просто шокировала его фотография, выставленная на сцене, с которой он смотрел чуть насмешливо на участников Первых интернациональных чтений, приуроченных к годовщине его кончины… Это потрясало… Он смотрел на нас уже с фотографии…

Ольга Евгеньевна Суркова

Биографии и Мемуары / Кино / Документальное