Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней

В этой зарождавшейся потребительской культуре куклы занимали довольно неопределенное место. В перечнях продавцов игрушек они часто значились так: «Голые и наряженные складные, восковые и обычные младенцы [babies]», «Прекрасные младенцы и домики для младенцев, полностью обставленные мебелью» или же «восковые и голые младенцы»[143]. У этих кукол («младенцев») было деревянное тело, а голова и конечности — из крашеного дерева, кожи или набивной ткани (у более дорогих моделей — из воска). Коленные и бедренные суставы кукол сгибались благодаря шарнирам. Кукла могла быть голой или одетой. Несмотря на название «младенцы», куклы XVIII века редко делались в виде младенцев и малышей. Чаще всего у них были взрослые черты лица. И все же в некоторых случаях кукольное платье указывало на то, что перед нами именно ребенок. Например, у некоторых кукол были платья с завязками на спине, оснащенные сзади помочами, то есть ремнем, как у малышей, которые только учатся ходить. Значит, такая кукла изображала малыша или чуть подросшего ребенка[144]. Сохранилась одна редкая кукла начала XVIII века в длинном открытом одеянии, в которое наряжали именно младенцев. Но в обоих случаях внешний вид кукол — форма тела и лица — соответствовал чертам взрослой женщины. Куклы-взрослые в лучшем случае могли отличаться большим размером. Тела всех этих «младенцев» были одинаковыми, без стремления к анатомической точности: голый «каркас», на который прикалывалось платье. Именно благодаря одежде у куклы появлялись социальная роль, пол и возраст. Отсутствие анатомического сходства вкупе с неточным названием, которое чаще всего относилось как раз к кукле взрослой женщины, а не ребенка, характеризует двойственное положение куклы XVIII века. Она оказалась в неловком положении между игрушками и диковинками, одновременно служа объектом для детской игры и предметом коллекционирования для взрослых.

Ил. 2.1. Торговый жетон, сделанный для продавца игрушек Дж. Кёрка

О том, что в Великобритании XVIII века куклы были частью возникшей вокруг ребенка потребительской культуры, свидетельствует множество источников. Кёрк, лондонский торговец игрушками, трудившийся с 1784 по 1791 год, сделал для своего магазина торговый жетон[145]. В изображенной на жетоне (ил. 2.1) сцене в интерьере лавки на первом плане — юность и веселость, с которыми ассоциируется его дело[146].

Мальчик и девочка в сопровождении женщины смотрят на товары, разложенные на полках за прилавком. Легко различимы разнообразные игрушки, среди которых есть и куклы разных размеров: значит, кукол Кёрк относил к детским товарам. В начале XVIII века аристократка из Кента Арабелла Фернезе, у которой имелись деньги на себя и детей, часто тратила их на «игрушки для ваших детишек»[147]. Так, в 1715 году она купила за 7 шиллингов «младенца» для своей дочери, которая родилась ранее в том же году. Цена была не такой уж высокой. Но когда Арабелла захотела, чтобы для куклы сделали платье и мебель, потребовались новые расходы. Позже в том же 1715 году она заказала у миссис Фрезер, мастерицы по юбкам, стеганую кукольную юбку. Когда дочери Арабеллы исполнилось шесть лет, ее мать потратила 4 фунта 10 шиллингов на то, чтобы обивщик взрослой мебели сделал для куклы кроватку, и еще 2 фунта 9 шиллингов на то, чтобы эту кроватку отделали шелком.

И все же множество источников ясно показывают, что куклы не предназначались исключительно для девочек. Некоторые куклы вполне серьезно использовались взрослыми — как мужчинами, так и женщинами. К примеру, знаменитые куклы-пандоры были в ходу у торговцев — для рекламы и продвижения товаров[148]. Куклы-манекены, которые совсем не предназначались для игры, обычно привозили из Франции. Во времена, когда еще не были распространены журналы мод, предприниматели и предпринимательницы использовали манекены, чтобы оповещать покупателей о новинках.

Существует немало доказательств того, что взрослые женщины покупали кукол для собственного удовольствия. Известно, к примеру, что Летиция Пауэлл, урожденная Кларк, которая жила в Лондоне в середине георгианской эпохи[149], собрала за свою жизнь коллекцию из тринадцати кукол. Первую куклу Летиция получила в тринадцать лет, в 1754 году. Остальные тоже были связаны с различными моментами ее жизни, например свадьбой (ил. 2.2)[150] с Дэвидом Пауэллом в двадцать два года (1761 год). Последняя кукла Летиции Пауэлл датируется 1812 годом. К тому времени ее хозяйке был уже за семьдесят, и она едва ли нуждалась в детских развлечениях.

Ил. 2.2. Кукла, одетая в белое шелковое свадебное платье-контуш с узорами и нижней юбкой. Воск, ткань. 1761