Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом?

Мэделин восхищалась тем, что, находясь с бабушкой, она могла есть столько, сколько захочет. Однажды они были в загородном доме, который располагался на частном острове, и испекли шоколадное печенье. Мэделин съела сразу три.

– Я ждала, что бабушка назовет меня «монстром» или «свиньей», но все, что она сказала: «Помедленней, дорогая. Ты успеешь съесть столько, сколько захочешь». Я думала побыстрее засунуть их в рот, чтобы никто не забрал.

– Приезжала ли на тот остров ваша мать?

– Нет, никогда. Она не любила моих бабушку и дедушку. При них она не могла показывать ужасный характер. Мать говорила, что была родом из Америки, а природа Канады – не для нее; поэтому не собиралась сидеть на острове с тремя блюстителями нравов, грязью и москитами.

– Почему она называла вашего отца и его родителей «блюстителями нравов»?

– Оу, у нее были друзья, которые…

Мэделин глубоко вздохнула и замолчала. Она выглядела встревоженно. После небольшой паузы продолжила:

– Которые голодали, не знаю, какое еще слово подобрать. Все женщины в том кругу курили, пили и тратили деньги на омолаживающие операции. Они напивались в загородном клубе и менялись сексуальными партнерами. Некоторые парочки были разведены. Лучшим другом мамы был гей-декоратор. Они постоянно вместе ездили на шопинг, часто в Рим, чтобы купить очередную ерунду. Однажды я вернулась домой после школы раньше обычного и увидела, как она сидела у него на коленях. Тогда-то я и поняла, что ее друг не был геем.

– Какое хорошее прикрытие.

– Да, и это случилось тридцать лет назад. Никто ни разу ничего не сказал про ее изобретательность.

– Как она решила возникшую проблему?

– Тут же выгнала любовника, назвала меня «грязной ищейкой» и сказала, что… – Мэделин опустила глаза в пол, ей было тяжело продолжать, глаза наполнились слезами.

– Что она могла сказать, чтобы причинить вам столько боли?

– Это ужасно. Она сказала, что расскажет отцу, будто я сняла трусы и начала заигрывать с Паскалем, нашим садовником. Затем вышла в сад и тут же на месте уволила его, выписав чек на приличную сумму.

Мэделин очень нравился Паскаль.

– Иногда он играл со мной в прятки или прятал у меня в карманах конфетки. С того момента я начала думать, что мы занимались с ним чем-то грязным и отвратительным.

Когда Мэделин, испугавшись, запротестовала, мать ответила:

– Хорошая работа, маленький монстр. Из-за тебя мне пришлось уволить Паскаля.

У Паскаля была собака, у которой родились щенки. Он принес одного показать Мэделин. Отец разрешил его оставить. С искренней и широкой улыбкой, которую я раньше не видела на лице пациентки, она сказала, что это был самый счастливый день в ее жизни. Щенка назвали Фред.

Наполненная энтузиазмом, Мэделин продолжила:

– Я была так рада, что кто-то любит меня. Фред радовался, когда я возвращалась после школы, он даже спал со мной в одной кровати. Однажды мать собиралась ударить меня, что делала при каждом удобном случае, и только подняла руку, как Фред зарычал на нее.

Мэделин разрыдалась и опустила голову.

– Почему вам так больно от этого?

– Он был единственным, кто защищал меня.

– А что насчет отца?

– Иногда он вставал на мою сторону, но, когда мать свирепствовала, ничего не говорил. Однажды мать ушла на посиделки с друзьями, я спустилась в подвал и села там под лестницей, чтобы съесть конфету, которую принесла из школы. Там же сидел и отец, он ел спагетти. Я села рядом с ним, и мы просто в тишине ели.

– Почему отец так боялся ее? – спросила я, до сих пор не понимая такого поведения. – Его родители были слишком строгими?

– Нет, совсем нет. Они были очень правильными, много работали и при этом добрыми, любящими, уделяли мне много времени. Бабушка, например, часами обучала меня лепке и скульптуре с малого возраста. Она возила меня по всему миру, мы здорово проводили время. Уже в тринадцать лет я могла определить подлинность китайской вазы, и я не преувеличиваю.

На следующий сеанс Мэделин принесла огромный рождественский подарок, завернутый в невероятно красивую оберточную бумагу. Я объяснила, что, будучи профессиональным психологом, не могу принимать подарки от клиентов. Она не стала протестовать. Думаю, тот гигантский подарок был проверкой, и она почувствовала облегчение, когда я не приняла его. В своей голове я поставила галочку, чтобы позже обсудить с ней понятие «доверие».

Я спросила ее про планы на Рождество. Она сказала, что будет праздновать одна дома. Представив Мэделин одну в огромной квартире, я подумала, что для нее, должно быть, сложно смириться с тем фактом, что даже на Рождество ее не пускают в дом, где она выросла.

Мэделин сказала, что мать была тем еще подарочком, и она очень удивилась, когда отец сошелся с Карен.

– Такая же сумасшедшая, как и моя мать, но уже не молодая и не красивая. Плюс у нее нет ничего, что бы она могла оставить в наследство после смерти.