Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом?

– Если честно, они подарили фразе «высокие запросы» новый смысл. Большинство наших клиентов – венгры. Они все очень нервные (это их национальная черта), но умные и помешаны на том, чтобы все было сделано идеально. Они могут изучать одну статую несколько дней с утра до ночи. Когда имеешь дело с такими клиентами, приходится нанимать таких же работников. Если хотя бы одна вещь окажется подделкой, репутация компании не подлежит восстановлению.

– Все сотрудники такие же, как Золтан?

– Хуже. Он, в конце концов, хотя бы усердно работает.

Мы обе рассмеялись. Казалось, все находились в какой-то истерии, даже уборщицы.

Мне приходилось работать в крупных компаниях, я заметила, что, если начальник или директор крайне требовательны, а их родители страдали нарциссизмом, они неосознанно нанимают работников со схожими личностными качествами. Они до изнурения будут заботиться о сотрудниках, даже несмотря на то что являются выше их по статусу. Компания для них – это своего рода семья, а корпоративная культура становится неким семейным отдыхом.

На одну из наших встреч Мэделин опоздала на полчаса. Зайдя в офис, она тут же спросила, читала ли я последние новости в газете.

– Мой бывший муж снова женился на этой неделе.

Это первый раз, когда она упомянула Джои. Мэделин рассказала, что была замужем за ним, за итальянцем, чьи родители иммигрировали в Америку и открыли пекарню. Она думала, что раз Джои так далек от привилегированного класса Торонто, с ним она почувствует себя «более настоящей».

Джои всегда был очень приветливым и интересовался миром бизнеса. Он был симпатичным, харизматичным, играл в футбол и, самое главное, не был невротиком. Дункан просто обожал его: обоим нравились самолеты, машины и рыбалка. Когда Мэделин начинала слишком нервничать, Джои говорил: «Не беспокойся, малышка. Все будет в порядке».

Мужчина следил за мировыми бизнес-трендами. Как только они с Мэделин поженились, он занял у Дункана денег, чтобы купить права на дистрибьютерскую канадскую компанию, чьи продукты прославились на весь мир, и сделал компанию одной из самых крупных на мировом рынке. Как сказала Мэделин, это было «невероятно хитроумным решением». Он вернул все деньги, которые занял у Дункана, через пять лет.

– Хитроумное – вы использовали это слово, когда описывали мать.

Мэделин казалась немного озадаченной от такого неожиданного сравнения.

– Я думала, что выхожу замуж за того, кто видит ее насквозь, – сказала она. – Если честно, его нелюбовь к моей матери была самой привлекательной его чертой. Джои реально ненавидел ее. К тому времени, как мы с ним познакомились, она жила на Палм-Бич и улетала оттуда только на какие-нибудь празднества или чтобы забрать деньги у отца.

– Никто, кроме него, не видел вашу мать насквозь?

Глаза Мэделин наполнились слезами. Хотя ей и приходилось рассказывать про ужасные вещи из детства, она редко плакала, поэтому я понимала: то, что она собирается рассказать, причиняет ей сильную боль. Она объяснила, что прежде хочет обсудить первого парня, Барри – они жили на одной улице и принадлежали к одному социальному классу, ходили в одну и ту же частную школу. Они встречались четыре года, с девятого класса, что было достаточно долгим периодом для подростков. Мэделин привязалась к большой и счастливой семье Барри, в которой воспитывалось пять сыновей. Их мама готовила и устраивала большие ужины, они часто организовывали семейные пикники. Мама Барри была добра к Мэделин, они вместе готовили пироги, торты, кексы и ее любимое шоколадное печенье. Она описала маму Барри, как добрую, теплую, приятную женщину, которая не особо заботилась о макияже.

– Братья Барри, бывало, подбегали к ней, прижимались, крепко обнимали и все вместе пытались поднять ее. Она постоянно говорила ласковым голосом: «Мальчики! Мальчики!» Для меня это казалось раем. Она никогда не флиртовала ни с кем, не носила вызывающую одежду и шпильки.

– Флиртовала? В каком смысле? – спросила я удивленно.

Барри считал маму Мэделин хорошенькой. Шарлотта ходила по дому в купальнике, на шпильках и курила сигареты.

– У нас с ним не было секса, – сказала Мэделин. – Я не хотела быть похожей на мать. Она любила говорить ему что-то типа: «Чем вы с Мисс Недотрогой собираетесь заняться сегодня вечером? Зачем делать домашнее задание? Почему бы не сходить куда-нибудь, не потанцевать?», а потом начинала танцевать танго перед ним.

Ее отец как-то раз увидел, как она флиртует с Барри, и велел заткнуться, сказал, что шестнадцатилетних школьников не интересуют сорокалетние тетки.

От ответа Шарлотты по коже Мэделин пробежали мурашки:

– Оу, да? Серьезно? Тогда ты будешь изрядно удивлен.