Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом?

Когда Карен начала ломать антиквариат, дворецкий, который много лет работал на их семью, позвонил Мэделин, а она вызвала полицию и прилетела в Торонто. К тому времени, как Мэделин прибыла домой, полиция ждала ее в гостиной, дворецкий сделал всем кофе. Карен увидела Мэделин и назвала ее Шарлоттой – она была пьяна. Дворецкий рассказал, как Карен измывается над Дунканом, иногда ему приходится закрываться в ванной, когда Карен вооружается кухонной утварью и кидается ей. Затем показал полиции следы на двери в ванной. Никто не мог найти Дункана, но Мэделин знала, где искать.

– Он сидел под лестницей в подвале и ел спагетти.

Отец сообщил, что Карен успокоится и все будет в порядке.

– Длинная история закончилась. Полиция уехала. Отец встал на сторону Карен, а меня больше не пускают в родной дом.

Мы продолжили обсуждать поведение Дункана. Мэделин сказала, что отец будто заключил негласный пакт с партнершей.

– Он сказал, что Карен нестабильна, а он – сильный, чтобы быть вместе, им придется идти на определенные жертвы. Эта была та же высокопарная речь, которую он повторял, как мантру, когда Шарлотта слетала с катушек. Но ведь на самом деле все совершенно не так. Он принимал тот факт, что мать была опасна, могла навредить и мне, и ему, и окружающим.

Более того, говорил, что лишь он сам и Мэделин являются истинными представителями семьи Арлингтонов, Шарлотта лишь глупый непрошеный гость.

– Это правда, она не блистала умом, зато была хитрой, безжалостной и оставляла отца в дураках всю его жизнь.

За все время терапии я так и не выяснила, почему Дункан был столь успешен в бизнесе и одновременно эмоционально немощным сначала с Шарлоттой, потом с Карен. Он провел жизнь в тисках двух нелюбящих его женщин. Ему не нравилось, что его дочери запрещено пересекать порог родного дома, и все равно встал на сторону той, кто не давала ничего взамен. Мэделин сказала, что родители Дункана, хоть и эмоционально сдержанные, но не строгие. Единственное, что приходило мне в голову – бабушка и дедушка были добры к Мэделин, однако, будучи моложе, вели себя иначе. В старости люди часто становятся мягче и добрее.

Казалось, у Дункана нездоровая зависимость от денег: сначала он нашел способ заработать их, а потом использовать как инструмент власти.

Единственная, кого он по-настоящему любил, была дочь, но, раз он не способен защитить даже себя, не смог бы защитить и ее.

Первый год терапии подошел к концу. Так много, учитывая то, что я соглашалась на шесть сеансов! Люди, которые перенесли столько травм, сколько Мэделин, не пойдут на поправку, пока не выпустят боль наружу. Я исполняла роль наблюдателя, убеждая ее в том, что утреннее приветствие «Доброе утро, монстр» было жестоким, но никак не связано с ней самой. Я была там, чтобы помочь справиться с последствиями такого болезненного детства.

3 Страх полетов

МНЕ ХОТЕЛОСЬ РАЗГАДАТЬ ЗАГАДКУ страха Мэделин летать на самолетах. Раньше этой фобии не было, и наша работа заключалась в том, чтобы выяснить первопричину появления и избавиться от нее.

Оказалось, мои мысли и мысли ассистентки Мэделин, Виенны, были на одной волне. Как-то раз она отвела меня в сторону поговорить, так как компания еле держалась на плаву: начальница не разрешала никому летать на самолете, даже несмотря на то что у них были срочные заказы – один из самых крупных поставщиков не мог осуществить доставку самостоятельно. Виенна подвела итог, сказав:

– Извините, что я вмешиваюсь, но это не может продолжаться, мы растеряем всех клиентов. Это очень влиятельные жены и богатейшие коллекционеры, которые хотят получать заказы точно в срок, думаю, вы понимаете, что я имею в виду.

Потом в офис вошла Мэделин и закричала:

– Виенна, что ты тут делаешь? Хочешь, чтобы доктор Гилдинер думала, будто мы тут все психи? Сначала отец, потом ты. Господи Иисусе, убирайся отсюда!

Виенна невозмутимо откинула дреды, улыбнулась и попрощалась.

Мэделин спросила, что мне сказала Виенна.

– Она беспокоится о вас и компании, – начала я. – Беспокоится, что навязчивый страх авиакатастроф оказывает плохое влияние на бизнес. Вы рассказывали про это доктору Голдблатту (специалист по ОКР)?

Она рассказала и даже начала заполнять специальную рабочую тетрадь, описывая страхи.

– Я не могу понять, страх того, что самолет разобьется, – это обсессия или невротический страх, – призналась она. – Понимаете, доктор Гилдинер, когда все идет хорошо, я боюсь, что судьба или кто-то еще узнает, что я на самом деле являюсь…

Она засомневалась.

– Какое слово приходит на ум? – спросила я.

Мэделин выглядела удивленной. Она откинулась в кресле и чуть ли не шепотом сказала:

– Являюсь монстром.

– Слово, которое использовала ваша мать.

Они кивнула.

– Получается, вы чувствуете, что не заслуживаете, чтобы все шло хорошо. Где-то глубоко внутри ощущаете себя монстром, словно вы заслужили, чтобы самолет с лучшими работниками и дорогим антиквариатом разбился.

– Да. Весь этот бизнес построен монстром-обманщиком.

Мэделин молча сидела, впитывая то, что решило показать ее подсознание.