Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом?

Доктор указал на то, что подсознание не считается с реальностью (с тем фактом, что у отца был рак и он умер), но считается с эмоциональным состоянием (я чувствовала себя брошенной).

– Родители Мэделин бросили ее, уехав в Россию, когда ей было примерно столько же, сколько и вам, когда ваш отец умер и оставил вас на произвол судьбы.

Я кивнула. Доктор Милч добавил:

– Сейчас, зная это, скажите, почему вы так относились к Дункану.

Я долго думала и наконец сказала:

– Он был олицетворением отца, когда тот был успешен, до того, как у него появилась опухоль. Я хотела вернуть то время. Я привязалась к жизнерадостности Дункана.

– Вы хотели вернуть то время, когда были ненаглядной дочерью любящего отца, – подытожил он.

Я увидела, что играла роль дочери, которая хотела порадовать папу, а не психолога, который устанавливает личные границы и выявляет патологии пациента. Следовало прийти к доктору Милчу раньше. Люди не могут справиться с проблемами из прошлого в одиночку; я ошибалась, думая, что мне не нужна помощь. Я была излишне самоуверенна, но получила бесценный опыт.

Другое озарение пришло позже, когда я писала эту книгу. Среди всех случаев с девушками, с которыми я работала, я выбрала Лору, Алану и Мэделин, выбрала тех, кто воспитывался отцами. Я сделала это неосознанно и была в шоке, когда осознала это: среди тысячи женщин, которых я лечила, я неосознанно выбрала тех, кто был чем-то похож на меня. Неудивительно, что я идентифицировала их с самой собой. Это идеальный пример, как иногда работа психолога управляется подсознанием.

Спустя тридцать шесть дней позвонила Виенна и назначила сеанс для Мэделин.

– Боже, – сказала она, – мы тут прошли через ад. Я объясню вам все, как прилетите. Тут теперь новый мир – у нас появились системные аналитики, консультанты, парни, отвечающие за компьютеры, даже стены перекрасили! Грядут большие перемены.

После моего приезда Мэделин встретила меня в костюме от Armani – с золотой вышивкой, волосы были завиты и уложены. Она, как всегда, выглядела неотразимо. Женщина села и сказала:

– Да, вы были правы. Мне было тяжело услышать то, что я услышала. Мне нужно было начать действовать. Если бы я сдавалась каждый раз, когда слышала что-нибудь пугающее, я бы загнала себя в угол, когда мне было девять лет.

Я себя ужасно чувствовала на протяжении недели, – продолжила она, – но встала на ноги и составила список того, что предстоит сделать.

Потом начала зачитывать его, интонационно выделяя каждый пункт. Пункт первый: Мэделин позвонила в IT-компанию, ей посоветовали создать электронную инвентаризационную систему, которой смогут пользоваться все работники. Она наняла людей, которые сделали хороший веб-сайт, сейчас начала нанимать людей в Китае и Венгрии для расширения.

– Всем работникам предстоит пройти специальное обучение, чтобы они наконец-то поняли, что именно надо делать. Создается новый электронный каталог для всего антиквариата. Другими словами, я учусь передавать полномочия.

Мэделин сказала, что ее достало отсутствие доверия ко всем. Они с Антоном были сыты по горло тем, что приходится работать каждый день до полуночи, притом что у нее есть сотрудники. Сейчас, по ее словам, они должны либо учиться, либо убираться отсюда. Женщина держала их только по одной причине – раз она монстр, никто не захочет работать на нее.

– Им всем платят намного больше, чем в каком-нибудь музее, поэтому они должны наконец-то начать отрабатывать эти деньги.

Я кивнула и начала говорить, но Мэделин перебила меня:

– Доктор Гилдинер, вы уже сказали достаточно, это мой сеанс.

И продолжила читать:

– Пункт второй: у меня случился срыв, нужно было научиться справляться с учащенным дыханием, теперь я всегда держу под рукой бумажные пакеты, в которые дышу. Но этому трюку я научилась еще в восьмом классе.

Потом голос оборвался, но она преодолела себя и продолжила:

– И кстати, я сказала Антону, что я люблю его. И сказала, что ему лучше любить меня в ответ. Он ответил, что мои чувства взаимны.

– Пункт три: новый режим, – как ни в чем не было продолжила она. – Он переехал ко мне. Я сказала отцу, что Антон и я любим друг друга, и я не хочу слышать никаких разговоров про то, что он не мой типаж. Мой типаж – это придурки, которые покупают дорогущие машины и яхты. Антон ездит на велосипеде и читает чертовы книги. Он посылает деньги матери.

К счастью, Дункан ответил, что если дочь счастлива, он только рад за них.

Полеты вернулись в норму, как сказала Мэделин, на прошлой неделе им пришлось осуществить тринадцать штук. Однако она до сих пор иногда плакала перед Антоном и просила, чтобы он был осторожен. Мужчина успокаивал ее, убеждал, что она – не монстр (указывая на тот факт, что его с большей вероятностью могут убить, когда он бегает за кофе для Мэделин). Она также проинформировала весь персонал, что придется смириться с ее тревожностью и потерпеть. А о клиентах она не особо заботилась – потеряв одних, с легкостью можно найти новых.

Они летали во Флориду по рабочим делам, но женщина решила не видеться с матерью.