Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом?

Хотя Лора и была героем, отрицание боли на психологическом уровне повлекло за собой последствия. Вместо того чтобы выражать истинные, глубоко спрятанные чувства – страх, одиночество и ощущение брошенности, – на поверхности осталась только злость. И это не чувство, это защитная реакция. Когда не удается принять свои настоящие эмоции, потому что они слишком болезненные, ты защищаешься от них с помощью злости. Моя работа заключалась в том, чтобы приблизить Лору к ее настоящим чувствам.

Одна из вещей, которую я поняла при работе с Лорой, – психолог не должен выносить свою оценку. Каждого можно оценивать; это то, как мы, люди, соотносим и анализируем возникающие ситуации. Я бы могла повесить на отца Лоры ярлык «социопата-алкоголика, чье развитие остановилось в подростковом возрасте», или, говоря простым языком, назвать его «эгоистом». Однако, когда услышала о его матери с садистскими наклонностями, о его извращенном и безработном отце, то осознала: отец Лоры вел неравный бой. Никто не готовил его ко взрослой жизни. Он, честно говоря, был лучшим родителем, чем его собственные. Только он знал, что эти люди творили с ним в детстве. У него не было примера для подражания, мужчина не проходил лечение у психолога, однако продолжал пытаться быть хорошим отцом, по-своему, обладая ограниченными знаниями, но хотя бы пытался.

Во второй половине третьего года терапии прошлое Лоры начало оказывать влияние на ход лечения. У сестры, Трейси, последние несколько лет дела складывались не очень хорошо. У нее был двухлетний сын, который в прошлом году заболел энцефалитом и находился в коме. Теперь у мальчика наблюдалось небольшое повреждение головного мозга. Недавно Трейси родила близнецов. Ее муж был безработным, имел проблемы в развитии и находился в депрессии. Иногда по выходным Лора приезжала в деревню к Трейси, чтобы помогать с детьми.

Позже она узнала, что муж Трейси покончил жизнь самоубийством, перерезав вены в ванной. После сестра призналась, что не справляется с детьми.

– О чем вас попросила Трейси? – я пыталась прояснить ситуацию.

– О помощи. И я помогу. Каждые выходные буду ездить в ее захолустный разваливающийся дом и помогать, чем смогу. Боже, когда я приезжаю туда, у меня нет ни минуты покоя. Пока она пытается накормить детей, я хожу покупать памперсы. Да уж, она и вправду не справляется.

– Я согласна, что она нуждается в вашей помощи. Ей очень повезло с вами, никто не способен работать так усердно, как вы. Но как насчет эмоциональной поддержки? – осторожно предположила я.

– Все, что она делает, – плачет, когда я отказываюсь обсуждать некоторые темы.

Я напомнила Лоре, что ее сестра пережила те же потери, что и она: смерть матери, уход отца, жестокая смерть Линды, заключение отца в тюрьму. Лора была папиной любимицей, в то время как Трейси постоянно игнорировали и называли «Мисс Плакса». Лора была умной и хорошей сестрой с невероятной силой воли. У Трейси не было ни одного из этих качеств. Поэтому я ненавязчиво предложила оказать эмоциональную поддержку сестре.

– Я делаю, что могу. Я уже говорила, что мы со всем справимся.

Эти слова были лишь подбадриванием, а не проявлением близости. Я решила вновь затронуть эту тему. Мы много обсуждали слово близость, Лора даже читала про это книгу, но я все равно не была уверена, что она полностью усвоила настоящее значение. Я знала, что должна осторожно двигаться дальше, учитывая, что скрытые эмоции Лоры до сих пор находятся под защитой. Я предположила, что, возможно, ей удастся поделиться истинными чувствами с сестрой. Лора посещает сеансы уже в течение трех лет, а Трейси никогда и не ходила к психологу.

– Вы говорили Трейси, что проходите терапию?

– Боже! Нет, конечно!

Я напомнила, что изначальной целью посещения сеансов для Лоры было избавление от стресса и тревожности, и это сработало. Она не только избавилась от приступов герпеса, но и узнала больше о самой себе, о том, как улучшить собственную жизнь. Однако необходимо копнуть глубже.

– Есть такое понятие, как близость, вы читали, когда люди делятся собственными чувствами, – осмелилась начать я.

– Я знаю, что это такое.

Лора выглядела озадаченной. Поэтому я сказала:

– Близость – это когда ты понимаешь свои эмоции и потом делишься ими с другим человеком – будь то страх, стыд, надежда или радость.

– Боже, может, потом еще голыми на улице станцевать?

Я проигнорировала это.

– Поначалу сложно, поскольку в детстве с вами никто не делился чувствами. Вы были вынуждены скрывать их, чтобы выжить. Неудивительно, что выполнение подобной задачи дается нелегко.

Я объяснила, что разговор по душам сродни изучению иностранного языка. Чем больше практикуешься, тем легче дается.

Лора была нацелена на практичность и настояла, чтобы я привела конкретный пример.

– Когда вы поделились со мной, что герпес вызывает у вас стыд, я могла проникнуться вашими чувствами.

Я напомнила, как в начале она запрещала сочувствие. Лора кивнула и рассмеялась, сейчас то поведение казалось ей абсолютно чуждым.

– А что, если люди начнут использовать это против тебя? – спросила она.