Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом?

– Конечно. Я представляла, как убиваю его, играя в видеоигры. И до сих пор представляю. Потому-то я так хорошо в них и играю. Но я решила, что оно не стоит моего пожизненного заключения. Я бы стала не лучше его самого.

– Вы были на войне и сражались за свое здравомыслие, – сказала я, покачав головой. – Убийство Арта, должно быть, было тем еще соблазном.

Позже Алана сказала, что тот момент стал ключевой точкой нашей терапии. По выражению моего лица она поняла, что я говорю эти слова искренне. До этого женщина воспринимала сочувствие как лицемерие, но в моем случае это часть работы. Когда я намекнула, что Арт заслужил смерти и она была бы полностью оправдана за содеянное, клиентка поняла, что я – на ее стороне.

Очевидно, спрашивать, почему она не убила отца, не было проявлением моего профессионализма. Однако это был мой способ сказать, что я понимаю ее чувства, злость, которую Алана испытывала. Эта злость порой затмевала разум, не давала заметить ей солнечный свет. Она увидела отражение своей злости в моих глазах.

4 В клетке

ХОТЯ АЛАНА И ХОТЕЛА УБИТЬ АРТА, она сбежала, не причинив ему вреда. И, будто в сказке, кое-кто пришел на выручку. Чтобы лучше понять, о чем идет речь, давайте обратим внимание на взаимодействие Аланы с внешним миром.

Когда она пошла в садик, Арт дал дочери совет: лучше залечь на дно и не пытаться общаться с кем-то, иначе ее заберут в детский дом и она никогда больше не увидится с сестрой. Из-за этого она боялась оставлять Гретхен одну дома и часто прогуливала школу. Дома много читала и усердно училась, а в классе сдавала пустые листы. Как оказалось, Арт не домогался до Гретхен: он уходил из дома и встречался с дружками. Когда Алана возвращалась, сестренка буквально прилипала к ней. Она редко плакала, но крепко вцеплялась в руку Аланы и никуда не отпускала.

Поразительно, что никто за все двенадцать лет не звонил Арту и не проводил психологическое обследование старшей дочери. Никто в школе не стал выяснять причину частых пропусков. Никто не интересовался, почему Алана приходила в школу в одной и той же грязной одежде, почему Арт постоянно отказывался подписывать согласие на поездки с классом, почему девочка никогда не приносила с собой обед в школу или деньги на еду из столовой. Даже врачи не стали выяснять, почему она с восьми лет принимала противозачаточные таблетки, а половые органы были в таком ужасном состоянии.

Однажды я побывала в аэропорту родного города Аланы – Принс-Руперт. Единственным человеком, которого я встретила возле аэропорта, был какой-то мужчина из администрации города. У него брали интервью для выпуска новостей. Он говорил о том, как много денег вложено в развитие социальных служб. Я не смогла воздержаться от комментария насчет того, что однажды у меня был пациент из Принс-Руперт, в течение восемнадцати лет подвергавшийся насилию, и никто не помог. Он ответил, что в городе высокий уровень безработицы, рыболовство и лесная промышленность находятся в упадке, 40 % населения составляют индейцы. Поэтому, если одна белая девочка ходила в школу, у нее был хотя бы один родитель, место проживания и мало-мальское пропитание, то она не так уж и плохо жила.

Когда я спросила, почему Алана не обращалась за помощью в социальные структуры, она сказала, что это было слишком опасно. Возможно, они бы поверили, но Алана боялась разлуки с Гретхен. Кроме того, некуда было идти, кроме детского дома. Почти четверть века назад проблема домашнего насилия редко обсуждалась. А если бы поверили не ей, а Арту, то с ней могло случиться то же, что с матерью, – он бы навсегда разлучил ее с сестрой. И это в лучшем случае. Она знала, на что Арт способен: он бы убил ее или Гретхен, а мог бы убить обеих каким-нибудь невероятно изобретательным способом. На кону стояла их жизнь.

Но когда Алане исполнилось четырнадцать, она выбралась из клешней Арта. Однажды она шла домой и проходила мимо дома Рейчел, своей одноклассницы, которая сидела на крыльце с мамой. Женщина пригласила Алану зайти к ним на ужин. Девочка согласилась. Ее позвали за стол, та, превозмогая боль, вызванную насильственными действиями Арта, села на край стула. Мама одноклассницы заметила это и спросила Алану, что случилось, – страх на лице девочки вызвал подозрение, женщина поняла, что что-то не так. До нее доходили слухи. Ее муж часто ходил разбираться с шумными вечеринками, которые закатывал Арт с дружками. Все это ей не нравилось. Она позвонила в полицию и сообщила про Арта.

Меньше чем через неделю приехала полиция и застукала Арта, когда он насиловал Алану. Нашли большое количество наркотиков – даже этого было бы достаточно, чтобы посадить его – и огромную коллекцию детской порнографии. Также обнаружили незарегистрированное оружие и увидели в стене дырки от пуль. В доме отсутствовала еда. Везде было грязно и не прибрано. Полиция тут же забрала Алану и Гретхен. С тех пор они никогда не видели Арта.