Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом?

Она рассказывала про тот день, про тот оргазм, что теперь понимает, почему Голливуд выпускает так много фильмов про любовь и отношения. Я была в шоке от столь неожиданных перемен и откровенности рассказа. Алану будто подменили.

Еще через неделю я услышала громкие и напористые шаги с лестницы. Алана вошла и опустилась в кресло. Она выглядела уставшей и слегка растрепанной.

– Вы знаете, почему я женилась на Джейн? – начала она. – Я нуждалась в ней. Мне нужны были мама и папа, и она выполняла роль обоих. Во многих смыслах она была самым лучшим выбором. Но сейчас я хочу настоящую женщину. Джейн до сих пор приходится бриться и принимать таблетки. Она всегда немного не в ладах со своей женской частью себя.

Алана призналась, что до сих пор любит Джейн за доброту, но партнерша не привлекает ее в физическом плане.

– Я хочу веселиться, заниматься сексом и танцевать. Это совсем не в стиле Джейн.

Мне стало грустно за преданную и верную Джейн, и неоднозначные чувства было легко считать по лицу.

– Я знаю, знаю, – отозвалась Алана. – Джейн умная, заботливая и абсолютно нормальная (в психологическом смысле). Она просто родилась не в своем теле. Ее программа по смене пола никогда не сработает на полную. Я нормально относилась к этому, когда мы сохраняли дистанцию.

– Вы сказали ей об этом? – спросила я.

Она не ответила.

– Вы серьезны в своих намерениях по отношению к студентке-стажеру?

– Дело не в ней. Я просто хочу почувствовать эту жизнь: веселиться и путешествовать.

Алана сказала, что у Джейн проблемы со здоровьем, путешествия даются ей с трудом, тем более она старше на двадцать лет. Мы сидели в тишине. Вдруг на лице пациентки проступило отчаяние и уныние, она спросила:

– Гилд, вам не кажется, что я использовала Джейн, а сейчас просто выбрасываю?

Я объяснила, что люди растут, их потребности меняются. Раньше Алане не нужен был сексуальный партнер, а сейчас ситуация иная.

– Да фиг его знает… – Алана махнула рукой и вышла из офиса. Ее лексика значительно отличалась, манера поведения была характера для подростков. Однако у меня дома росло три таких, меня мало чем можно было удивить в этом плане.

Следовало уделять больше внимания личностным изменениям Аланы: я слишком сконцентрировалась на скорости развития, не обращая внимания на то, каким переменчивым стало ее поведение.

Но я поменяла фокус внимания, когда на выходных мне позвонила Джейн. Алана была в реанимации. Она приняла слишком большую дозу парацетамола в комбинации с алкоголем, потом спустилась в подвал и там упала в обморок. Когда Джейн вернулась с конференции, которая проводилась за городом, она заметила, что их кот, Фонт, издавал странные звуки, сидя у двери в подвал. Так Джейн и нашла Алану в полумертвом состоянии.

Эта новость пронзила меня, будто молния. Последний раз, когда я видела Алану, она вела себя, как хихикающий над каждой ерундой подросток. Вдобавок во сне у Джейн наблюдались суицидальные мысли, а не у нее. В реальности все оказалось наоборот. Я поехала в больницу, надеясь, что Алана выживет. Все, о чем я могла думать, – как, должно быть, страшно Алане бросать Джейн, которую она любила. Женщина почувствовала боль и начинала паниковать. Оставляя машину на парковке, я пыталась осмыслить свою роль в случившемся. Я должна была заметить чувство вины, угрызения совести, когда она сказала, что использовала Джейн, а сейчас просто хочет ее выбросить.

Тогда я раз и навсегда запомнила одну вещь – и использовала ее при работе с другими клиентами: когда лишенный всего человек начинает развиваться, стресс, с которым он сталкивается, делая жизненный выбор, невероятно силен. Алана была как тигр в маленькой клетке. Находиться внутри клетки – сродни аду, но она знала каждый сантиметр этой клетки. Тигра выпустили наружу, но джунгли пугали, ведь хищник не знает, как выжить в этих джунглях. Моя гипотеза заключалась в том, что она слишком быстро проходила стадии развития, подобная скорость не позволяла ее психике понять, чему предстоит научиться.

Рядом со входом в больницу я заметила Джейн. Она курила. Первое, на что я обратила внимание, она была достаточно привлекательна, но значительно старше Аланы, в дорогих туфлях, шелковой блузке и наглаженных брюках со стрелками. Русые волосы длиной до плеч были идеально уложены, а макияж выглядел просто безупречно, будто она только что вышла от визажиста. Джейн сказала, что Алана до сих пор в реанимации, у нее был припадок. Повреждена печень, но она должна выбраться. Когда мы спускались по коридору, Джейн кое-что рассказала:

– Всю прошлую неделю Алана настаивала на разводе, говорила, что не любит меня и никогда не любила.

По словам Джейн, она была не в себе, выкрикивая грубости, которые Джейн не смогла повторить вслух. Алана рассказала про все ужасы, которые происходили в прошлом.