Долг – Отечеству, честь – никому…

Да, в Одессу, действительно, прибыл этот «бешеный фрегат»; да, корабль явился за английским консулом, покидавшим город, а также – за прочими подданными королевы Виктории. Оказавшийся на одесском рейде «Furious» был остановлен двумя холостыми выстрелам, после чего спустил шлюпку, направившуюся к молу. Когда шлюпка с консулом уже возвращалась к кораблю, фрегат, подняв национальный флаг, начал приближаться к берегу, оказавшись на непозволительном расстоянии от русской батареи; мало того, было замечено, что наглец ещё и делает промеры. Это уже было слишком! В точности исполняя приказание не допускать неприятельские суда ближе пушечного выстрела, с батареи открыли огонь, вынудив британца отойти на приемлемое расстояние. Добавлю: обошлось без пострадавших, никто не был ранен или убит; корабль и шлюпка тоже не пострадали.

Но этого оказалось достаточно, чтобы англосаксы взялись за старое и начали неистово врать! На имя командующего войсками Бессарабской области и части Херсонской губернии генерал-адъютанта барона Остен-Сакена[72] летит возмутительная депеша, смысл которой в том, что русские пушки беспричинно обстреляли несчастный британский фрегат, поэтому инцидент не может быть оставлен без последствий.

А потом будет пиратское нападение на Одессу. Наскоро оборудованные береговые батареи практически никакого урона неприятелю не нанесли (не считая случившегося пожара на французском фрегате «Вобан», которому с дистанции около 10 кабельтовых пушечные ядра повредили колёса). Силы были неравны. Старенькие береговые орудия с трудом доставали до вражеских судов. Зато 350 корабельных пушек, находившихся вне досягаемости русских орудий, безжалостно утюжили не только береговые укрепления, но и жилые кварталы.

Интенсивность неприятельских пушек была велика: ближе к полудню пять батарей из шести уже молчали. Поединок продолжала последняя – прапорщика резервной № 14 батареи 5-й артиллерийской дивизии Щёголева. Его четыре 24-фунтовые пушки бились отчаянно! Однако к пяти вечера, когда обстрел стал стихать, боеспособным осталось всего одно орудие; остальные три были уничтожены.

Русские артиллеристы совершили настоящий подвиг! И даже было известно имя нового Героя – Александра Щёголева. Восхищённый боем одесситов, генерал Остен-Сакен прислал на батарею записку: «Храброму, спокойному и распорядительному Щёголеву – спасибо. Генерал-адъютант барон Остен-Сакен. 10 апреля 1854 г.».

Вскоре о случившемся в Одессе узнали и в Петербурге. Император Николай I в кратчайшие сроки произвёл прапорщика А. П. Щёголева (минуя чины подпоручика и поручика) в штабс-капитаны, пожаловав при этом орденом Св. Георгия 4-й степени. Интересно, что награду герою прислал наследник (будущий император Александр II), снявший Георгиевский крест со своего мундира.

А что же коварные англосаксы? Когда им показалось мало бомбардировки русского города, они попытались высадить десант (на шести гребных катерах). На сей раз затея полностью провалилась: понеся большие потери, морпехи спешно удалились[73].

Из воспоминаний Анны Тютчевой: