Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях

Длина сорочек не доходила до колен. На подоле по бокам делались небольшие разрезы, называемые прорехами, для увеличения полноты подола.

В каких случаях домашнего обихода употреблялись чехлы – нам неизвестно.

Кроме полотна, сорочки и порты шились также из миткаля и бези, или бязи, как называлась хлопчатобумажная ткань, более плотная.

Бывали также сорочки кисейные белые, как это значится в описи Казны царя В. И. Шуйского и в описях платья знатным новокрещеным.

Полотняные сорочки с названием нарядные украшались золотным шитьем с червчатым шелком.

Более богатые сорочки и порты шились из тафты червчатой и белой, иногда низанные жемчугом. При червчатой сорочке порты носили белые.

У боярина Богдана Вельского было четыре сорочки тафтяные червчатые и белые, на них по вороту и на мышках и на прорехах находилось 373 жемчужных зерна, укрепленные на серебряных спнях[850].

Сорочки нарядные полотняные и тафтяные украшались нашивками – поперечными полосами, по числу пуговиц, нашивными из червчатого шелку с золотом.

На обычных, т. е. повседневных, полотняных сорочках нашивки ставились торочковые шелковые.

Каждая часть нашивки имела петлю для застегиванья на пуговку, почему впоследствии их называли петлицами.

Нашивка располагалась гнездами, например по три петли на вороту, на мышках и на прорехах. Но на вороту или на груди бывала и частая нашивка, состоявшая из многих петлиц без раздела на гнезда, сплошная.

Именно такая частая, как и вообще, нашивка в точности должна утверждать, что ворот у сорочек был прямой, а не косой деревенский.

При сорочках употребляли пояса верхний на сорочку и нижний на порты (гашник).

К портам, очень легкому белью, присоединялись штаны, обыкновенно камчатные, иногда суконные, а в богатых случаях из золотных тканей, на тафтяной подкладке, с такою же опушкою у пояса, в зимнее время на меху.

Для малолетних шились штаники с чулками. Упоминаются при них зепи – карманы и какие-то ушки у подпушки и петельки у опушки. Размер штанов отмечался в поясу, в икрах, в коленах и в завойках, внизу.

К наряду сорочек неотменно принадлежало ожерелье пристяжное, т. е. род воротника, облегавшего шею вплотную, всегда более или менее богато унизанное по бархату, атласу жемчугом с пуговицами из дорогих каменьев. От жемчужного низанья оно обыкновенно так и прозывалось обнизью.

На сорочку надевали зипун[851] – кафтан сравнительно с другими одеждами значительно короткий, доходивший только до колен, а иногда и короче.

У царя Михаила Федоровича при двухаршинной длине других его одежд зипун имел длины 1¹/₂ арш., а у царя Алексея Михайловича при такой же, но более на 2 верш. длине его одежд зипун имел длины 1 арш. 5 верш. Рост обоих государей, судя по сравнительной длине их обычного платья, был почти одинаков[852].

О царе Алексее Михайловиче его врач доктор Коллинс записал следующее: «Он (государь) красивый мужчина около 6 футов ростом, хорошо сложен, больше дороден, нежели худощав, здорового сложения, волосы светловатые, а лоб немного низкий»[853].

Когда по смерти отца в 1647 г. царь (Алексей) стал переделывать отцовское платье на свои плечи, то в Мастерской палате было отмечено, что в перешитом платье, именно в становых кафтанах, длины прибавлено, а ширины убавлено (№ 1163).

Молодой царь был выше отца с небольшим двумя вершками, как указывает мера их платья.

Подкладка у холодных зипунов бывала тафтяная, подпушка камчатная. На вороту ставилась нашивка – 10, 11, 13 или 14 пуговиц втышных, которые втыкались в прорезные петли другой полы зипуна.

Зипунные переды отличались от ферезных[854].

Рукава кроились в обыкновенную меру длины с небольшим в 1 арш. и застегивались также пуговицами по 4 на каждом, в богатых случаях по 8[855].

К убранству зипуна принадлежало ожерелье стоячее – род нынешнего мундирного воротника, в 3 верш. ширины и в 7 и 9 верш. длины около шеи.

Оно шилось из бархата, подкладывалось атласом и богато унизывалось жемчугом, почему и называлось вообще обнизью. Оно или пришивалось к вороту, или пристегивалось пуговками, так что к одному и тому же зипуну подавались различные ожерелья, обнизи, как указывал сам государь. Бывало ожерелье без обнизи (В. 74)[856]. Подол – 3 арш.

По сторонам зипуна пришивались иногда тафтяные Калиты (№ 787), наружные отдельные карманы, различаемые от зепей или карманов внутри одежды (?), которые также составляли принадлежность зипуна.

В сентябре [27-го] 1681 г. был скроен зипун кисейный, подкладка кисейная же, стежной на хлопчатой бумаге, кисеи вышло 14 арш. (№ 541)[857].

Зипуны бывали и теплые, на лисьем или собольем меху, а потому они делались несколько длиннее обычных зипунов, вершка на 3 или 4, а иногда почти на 8, смотря по государевой надобности. Они покрывались вместо тафты или атласа более тяжелою тканью камкою. Теплые зипуны бывали и без рукавов. Рукава бывали и из другой ткани (В. 504, 505, 598, 602, 604)[858].