Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях

После казначей следовала ларешница, у которой на руках были комнатные ларцы и которая, собственно, была второю казначеею у царицы, ибо эта должность состояла только при комнатах одной царицы, а у других членов царской семьи ларцами заведовали те же казначеи. После долгой и испытанной службы казначеи нередко жаловались в сан верховых боярынь.

В некотором равенстве с казначеями были еще следующие чины:

1)учительницы малолетных царевен грамоте, или, как их иногда называли в том же смысле, мастерицы. В учительницах были: мастерица Марья, учившая царевну Татьяну Михайловну; Авдотья Пыпина, Варвара Лгова, Федора Петрова, учившие царевен с 1675 по 1691 г.;

2)кормилицы царевичей и царевен. Из кормилиц потом поступали с уменьшением чина и значения в постельницы или в комнатные бабки, а с возвышением – даже в верховые боярыни. Впрочем, государева кормилица оставалась в своем чину до смерти и получала в виде пенсии все свои оклады. На таком положении оставались кормилицы: царя Алексея – старица Анисья Ивановна, и царя Федора Алексеевича – Анна Ивановна, и пр. По окладу жалованья и учительницы-мастерицы, и кормилицы равнялись казначеям;

3)псаломщицы, получавшие жалованья по 6 руб. в год, кормовых по 6 ден. Впрочем, эту должность исполняли обыкновенно казначеи как штатные грамотницы. Так, у царевны Татьяны Михайловны псаломщицею была ее казначея Василиса Пятово, вступившая в дворцовую службу в 1645 г. казначеей к царевне Ирине. В 1690 г. она умерла, и на ее место определена псаломщицею Татьяна Мартынова.

Под казначеями в чину стояли боярышни-девицы, сенные боярышни, жившие в комнатах царицы и царевен для разных услуг. Это была третья степень царицына дворового чина. У царевен они стольничали и как сверстницы жили для игр и забав и вообще для собеседничества, поэтому и штатное число их не было ограничено. Они избирались из дворянского сословия, но по преимуществу попадали в Верх по отношениям царицына родства или родства верховых боярынь. Котошихин говорит: «А которого боярина или окольничего и думного и ближнего человека дочь-девица или вдова понадобится царице или царевнам для житья взяти к себе в дом, и им то вольно, кроме самых больших бояр дочерей». Действительно, царице вольно было брать к себе в комнаты, кого она «похочет». Но мы уже видели, как Двор опасался людей малоизвестных, не сверстных и не родственных, на которых не мог вполне полагаться во всем; поэтому как в дворовые боярыни, так и в боярышни-девицы избирались лишь те, которые вообще бывали близки царице по свойству и родству или по старинной испытанной дружбе и службе. Родовитых и знатных имен в этих чинах, и особенно в чине боярышень, вообще не встречается. Должно думать, что здесь всегда набирался только особый родственный и свойственный царице кружок, вовсе недоступный для других, хотя и знатных, но мало ей известных личностей.

Боярышни-девицы, живя постоянно в комнатах царицы и царевен на всем готовом содержании, конечно, не нуждались в отдельном чиновном годовом жалованье. Все, что было им нужно, жаловала царица. Но в конце XVII столетия и они стали получать окладное жалованье: старшие – по 7 руб. в год, младшие – по 5 руб. и самые меньшие в чину – по 3 руб.

К тому же чину девиц-боярышень принадлежали и карлицы, которых занятия также не были определены особою какою-либо должностью. Жалованья они получали в ряд с меньшими боярышнями, рублей по 3 и по 5. Число девиц-боярышень вместе с карлицами бывало, как мы сказали, неодинаково. В 1682 г. их было, получавших по 7 руб., – 11 чел.; по 5 руб. – 36 чел.; по 3 руб. – 4 чел. В 1691 г. получавших по 7 руб. – 12 чел.; по 5 руб. – 38 чел.

Четвертую степень царицыных чинов занимали постельницы и комнатные бабы. Имя постельниц обозначает и их должность; они «постели постилали под царицу и под боярынь, и спали у царицы в Верху посуточно, по переменам; сидели у царицы в сенях, поденно[224], а были они жены дворовых всяких чинов людей, разумеется, меньших степеней».

При каждой комнате, как то у царицы, у каждого царевича и у каждой царевны, находились свои особые постельницы, число которых не всегда было одинаково. У царицы их бывало человек по 20 и по 25; в 1683 г. у царицы Марфы Матвеевны Апраксиных их было 30. У царевичей – от 2 до 5; у царевен: старших – от 8 до 12 и больше; у младших – от 2 до 5 и больше. Окладного жалованья шло им в год по 4 руб. кормовых, старшим – по 6 ден., остальным – по 3 ден. на день.

Кроме постельниц у царицы и у царевен при каждой комнате находились комнатные бабы — по одной у каждой царевны и две у царицы. Это были собственно лекарки и поступали во дворец из принимальных, или повивальных, бабок, оставаясь здесь, по всему вероятию, после каждых родин при комнате ребенка, которого они повивали, или принимали. Они получали жалованья по 1¹/₂ руб. в год, кормовых столько же, сколько и постельницы; хлеба по 6 четей ржи и овса.