Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях

Вообще дворцовое бесчинство и особенно воровство наказывалось, во всяком случае, довольно строго. Однажды в мае 1688 г. портной мастер царицына чина Михайло Сергеев отрезал у двух царицыных подножий (род ковров) несколько соболей. Украденное он продал на Красной площади и денег взял всего две гривны. Дворцовая подозрительность проснулась; поднялся розыск, допытывались, с какою целью были отрезаны соболи, не мыслил ли вор какого зла на государское здоровье. Это нужно было знать тем более, что подножья принадлежали царице Наталье Нарышкиных, а тогда с этой стороны всего опасались от другого царского рода – Милославских. Розыск, однако ж, кроме простого воровства, ничего не открыл. За воровство портному была следующая сказка: «Мишка Сергеев! Будучи ты в Мастерской палате в портных мастерах, своровал государского достояния, от дву подножий соболи обрезал, и в том в твоем воровстве винился, и за то твое воровство великая государыня благоверная царица и великая княгиня Наталия Кирилловна указала бить кнутом и от чину отставить и впредь у государских дел нигде не быть». Вследствие этого указа июня 19-го он бит кнутом перед дворцом «за Куретными вороты, дано 30 ударов».

Обыкновенный способ исправления нравственности дворовых служителей и других меньших чинов состоял в том, что их отправляли, особенно за пьянство, под начал в монастырь, по большой части в Москве в Покровский, что на Убогих Домах, или в один из отдаленных северных. Так, в марте 1666 г. царицыны крестовые дьяки Михайла да Мартин Протопоповы были сосланы под начал: первый – в Убогий Дом, а другой – на Вологду в Каменный монастырь с наказом держать под крепким началом, к церковному пению приходить и всякую работу работать. Эти крестовые могли быть сосланы и за раскольничьи мнения.

Такому же подначальному монастырскому исправлению подвергались в своих проступках и лица женского чина. Их ссылали под начал обыкновенно в Хотьковский монастырь, а иногда и в более отдаленные монастыри: в Успенский во Владимире, в Суздальский Покровский. В 1658 г. августа 4-го сослана в Хотьковский монастырь комнатная Евгения Шишкина, возвращенная оттуда на другой год в мае. В 1694 г. июня 17-го сослана в Володимир одна постельница при следующей грамоте: «В Володимер в Успенский девичь монастырь игуменье Феодосии с сестрами. Послана к вам от нас (государей) из комнаты царевны Марии Алексеевны под начал постельница Ирина Протопопова за ее бесчинство и пьянство; и вам бы ее дать под начал в келью старице княжне Максимилле Шеховской под крепкой начал и велеть ей ходить к церкви ко всякому пению и в келье поклоны класть, как чин монастырской надлежит; и после церковного пения быть у монастырской всякой работы; и с монастыря ее не спускать и хмельнова ничево не давать; а буде она в чем не послушна будет, и ее смирять, как чин монастырской надлежит».

Монастыри, таким образом, в старом нашем быту имели для правительства весьма важное значение как места исправления всяких худых нравов, худых мыслей, всякого самомнения и даже в случаях, когда кто-либо совсем лишался ума. В 1673 г. июля 6-го царю Алексею била челом некая вдова Анютка Фомина: «Сынишка, государь, мой, Ивашка Степанов, будучи при твоей царской милости великия государыни царицы и великой княгини Натальи Кирилловны в Мастерской палате в портных мастерах, и в нынешнем, государь, во 181 г. после Светлого Христова Воскресенья за грехи мои залежал, и в скорби своей по грехом во уме порушился, меня не слушает и в домишку всякое неистовство чинит и пужаетца и бегает; а я, бедная, с невесткою своею, а с его женою – людишка одинакие, приберечь его и смирить некому, и не слушает. Милосердый государь! Пожалуй меня, бедную беспомощную рабу свою, вели, государь, его, сынишка моего Ивашка, сослать под начал в монастырь ко Всемилостивому Спасу на Новое, по коих мест Господь Бог во уме его утвердит, чтоб мне, бедной, от сынишка своего в позоре не быть и ему б, сынишку моему, впредь твоей царской милости не отбыть. Царь государь, смилуйся, пожалуй!» Государь указал сослать его в монастырь Покрова Богородицы, что на Убогих Дому, с наказом: «Велеть держать его под крепким началом и отдать его старцу воздержательному, и велеть ему ходить к вечерни и к заутрени и к литоргеи по вся дни, а вина б, и пива, и меду к нему никто не приносил».