Донбасс. Дорога домой: военно-политические заметки

— Конечно! К Орде и к СССР, который мы сейчас расшифровываем как Святой Союз Скифской Руси.

— Так именно поэтому нами брезгуют украинцы. Вы, мол, не белая кость, не славяне. Вы — Орда.

— Этим стоит гордиться. Мы — великая Орда, а вовсе не Европа. На территории Донбасса сплошные курганы. Это скифский мир. И потому мы обращаемся к украинцам: вы — наши братья, на которых надели шири манкуртов[6]. Идите к нам, украинцы, как свободные люди, и вместе мы встанем против общего врага — коллективного прогнившего Запада, поддержавшего нацистов. Россия — собирательница скифских территорий, и коды этой древней культуры есть в Осетии, в Якутии и Хакасии, в Казахстане и Киргизии.

— Значит, возвращаемся к Блоку: «Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы, с раскосыми и жадными очами!»

— А мы переделали так: «Да, скифы — мы! Да, евразийцы — мы, с открытыми и ясными очами!» — смеется полковник Андрей. — И мы в своем батальоне «Скиф» собрали людей разных национальностей. К нам охотно идут другие народы, потому что знают, что отношения у нас здесь человеческие, братские.

И действительно, в батальоне «Скиф» уважают любую форму обрядов, с помощью которых человеческие существа считают нужным поклониться своему Создателю. Да здравствуют великодушие и терпимость ко всем вероисповеданиям! Когда я слушаю рассказы полковника о скифах, я всей кожей ощущаю те бесконечные ночи, где мерцали костры кочевников, я вижу дороги купцов и завоевателей, холмы, где лежат черепки исчезнувших царств.

Полковник Андрей Полуханов, замкомандира батальона «Скиф»

— Наш день начинается с молитвы, — рассказывает полковник Полуханов. — Мы, казаки, читаем боевые молитвы, 90-й Псалом. Мусульмане совершают утренний намаз. А якуты исповедуют тенгрианство. Там Культ Неба и правила природосообразности. Мы уважаем Ясы Чингисхана и всем разрешаем молиться так, как их учили родители и как верили их предки. Мы никому не лезем в душу. Мы многородны, и в этом наши сила и мощь. У нас на базе подскока мусульмане знают, где могут коврик постелить, там же собраны православные иконы со всего Соледара и есть даже чуры, изображения языческих сил, для родноверов. К нам приходят разные люди, которые хотят себя проявить. Мы и женщин берем. Есть и замужние, и с детьми. Медики и снайперы. Сейчас формируется подразделение «Амазоноки».

— А как же вы при такой веротерпимости остаетесь православными казаками? — спрашиваю я.

— Да без проблем! Ты заметила, какая у нас в батальоне «Скиф» атмосфера?

— Заметила. Атмосфера вольницы и свободы, но в рамках военной дисциплины. На обычную армию непохоже.

— Мы называем друг друга позывными или братами, а командира — батькой атаманом. Казаки никогда не были господами, а только братьями. Здесь все равны. Даже атаману могут указать на ошибки. Всегда можно подойти к батьке по-простому, по-человечески и решить вопрос. И телесные наказания, если провинился, полагаются всем — от рядового до командующего. Это казачья справедливость и один из методов воспитания.

Есть знаменитые слова Льва Толстого: какой русский не мечтает быть казаком? Если человек выражает желание стать казаком и проявил себя как доблестный воин, мы проводим обряд верстания — посвящения в казаки. Но мы никому свой казачий уклад в батальоне не навязываем. У нас есть люди сугубо гражданских профессий: бывший диджей, к примеру (у него даже позывной Диджей), есть учитель, которому дети в школе сказали: мол, вот вы нам о патриотизме рассказываете, а почему вы сами не на войне? Он решил пригодиться Родине как мужчина и пошел воевать. Когда он вернется в школу, ему будет что сказать детям.

А вот мой любимый нож мне подарили наши якуты. Этот нож всегда крови просит. Я его даже подержать не даю — все обрезаются. Да пойдем, я тебя с ними познакомлю.

В солдатской столовой так холодно, что пар идет изо рта. На столах сало, соленья и вечные макароны по-флотски. Какая армия без макарон?

Архан Давид, замполит якутской роты «Тыгын Дархан», — человек в теплом полушубке, явно к холоду привыкший.

— Тыгын Дархан — национальный герой Якутии, полководец, объединивший всех якутов в XVII веке, — объясняет он. — Я сам из улуса в Западной Якутии, из тайги. Якутскую роту мы только формируем. Нас пока только 20 человек, но скоро приедет пополнение.

— А что ж вас, якутов, в Донбасс потянуло? — спрашиваю я.

— Мы все россияне и все любим свою Родину. Долг каждого мужчины — защищать свою Родину. Я вообще по первому образованию — дошкольный педагог и психолог. Воспитатель детсада. Я своих солдат как детей воспитываю.

— А чем отличается воспитание ребенка от воспитания солдата?

— Да практически ничем. Кого-то наказать, кого-то похвалить. Но у якутов есть свои особенности. Мы сызмальства приучены к охоте. Каждый якут с первого класса имеет ружье и навык стрелять с детства. Нам на фронте легче, да и холод нам нипочем. В основном наши парни — снайперы. Как в Великую Отечественную войну, когда на всю страну прославились якутские снайперы, которые смогли уничтожить до тысячи фрицев. Я сам в детстве охотился, но в основном на уток и зайцев.