Дороги Средневековья. Рыцари, разбойники, кочевники, святые

В XX веке – не исключено, что под влиянием событий, – многие историки стали смотреть на испанскую инквизицию иначе, проводя сравнение между ней и холокостом. Есть мнение, что представление о жертвах инквизиции сильно преувеличено, и это не противоречит фактам: тысячи людей сгорели на кострах. Некоторые историки утверждают, будто проблема состояла не в религиозных различиях, а в антисемитизме, который, конечно, был широко распространен в испанском обществе. И здесь мы ступаем на довольно зыбкую почву, ведь до недавнего времени считалось, что понятия «нация», «раса», «этничность» возникли позже, а во времена инквизиции отличия были исключительно религиозные. Но если это так, то любой еврей или мусульманин, принявший христианство, становился бы христианином. Однако гонения продолжались. В XX веке еврей, по мнению Гитлера, мог хоть креститься, хоть быть священником, но всё равно оставался евреем, потому что расовая принадлежность – это навсегда. И некоторые историки говорят, что так было и в XVI веке.

Израильский историк Бенцион Нетаньяху – отец премьер-министра Биньямина Нетаньяху и Йонатана (Йони) Нетаньяху (десантника, героически погибшего при освобождении заложников в аэропорту Энтеббе в Уганде), специалист по средневековой истории евреев – написал масштабный труд об испанской инквизиции. Он один из первых начал развивать концепцию о том, что людей преследовали не по религиозному, а по расовому признаку, и доводы приводил существенные. Дело в том, что в Испании XVI века очень важным было понятие «лимпьеса де сангре» – «чистота крови». Никакое крещение на «чистоту крови» не влияло, а потому старых и новых христиан разделяли очень четко. Новых – марранов, морисков или их потомков – не брали в университеты, не принимали в монашеские ордена и на государственную службу. Их не отправляли тут же в застенки инквизиции, но они находились под подозрением как граждане второго сорта.

Нетаньяху – невероятно жесткий человек очень консервативных взглядов – перенес свою суровость и на подход к исследованиям. Он зашел с другой стороны и привлек совершенно новые источники. О конверсос в течение долгого времени судили по материалам инквизиции, в частности по допросам, на которых люди признавались: «Да, действительно, я тайно исповедовал иудаизм, я отмечал субботу и зажигал свечи…», – из чего историки делали вывод, что большинство конверсос были тайными иудеями. Нетаньяху же обратился к текстам еврейских раввинов, которые проживали на территории Османской империи и много писали об этих самых конверсос: они как раз обращенных осуждали, называли их предателями и вероотступниками. И тогда получается, что конверсос – это люди, которые открыто порвали со своей религией и стали настоящими христианами. Конечно, можно задать вопрос: откуда это знает раввин, живущий, например, в Марокко? Почему мы должны доверять ему больше, чем показаниям, полученным под пыткой? Это сложный научный вопрос. Но важен здесь именно взгляд с другой стороны, сведения о том, что большинство новообращенных были и правда новообращенными, то есть никого не обманывали и преступления не совершали. Их преследовали просто потому, что в них текла еврейская кровь.

Приведу цитату из очень интересной книги Галины Зелениной «Огненный враг марранов», посвященной как раз отношениям марранов и инквизиции. В частности, автор пишет в ней о Нетаньяху и излагает его идеи: «Даже если евреи зайдут так далеко, что обратятся в христианство, даже если их обращение будет полным и официальным, оно не поможет. Неприятие евреев как народа будет продолжаться вплоть до изгнания и массового убийства. Как в XV веке не вышла сделка отказа от своей веры в обмен на интеграцию, так в XX веке не выйдет сделка земли в обмен на мир» (подразумевается конфликт с палестинцами). Нетаньяху был настроен очень враждебно против любых сделок с палестинцами; более того, сам он отрицал, что переносит свои политические взгляды на XVI век, но читатели его книг почему-то всё время усматривали в его словах параллели с холокостом.