Знаю по рассказам, что дед был высокий и худой. Мама его хорошо знала и помнила. Он одно время, очень недолго, правда, жил у нас. Насколько он был неприятным, когда был выпивши, настолько тих и благообразен в трезвом виде. К маме он относился хорошо, но с какой-то вежливой опаской… иностранка. Вначале отнёсшись к папиному актёрству недоброжелательно, он затем смирился. И однажды, сидя с мамой в партере театра, приоткрыл рот от удивления, оглядывая аплодирующую публику, кричавшую: «Шаля-я-я-пин!» Очень ему это чудно казалось, и, не выдержав, он наклонился к соседу и сказал: «Это мою фамилию выкрикивают…»19