Читаем Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире полностью

Другие критики сравнивали Сноудена с Берноном Ф. Митчеллом и Уильямом Г. Мартином, двумя аналитиками АНБ, которые в 1960 году дезертировали в Советский Союз и провели там остаток своей жизни. Обратившись в дипмиссию СССР в Мексике, Митчелл и Мартин попросили политического убежища, а заодно сообщили послу, что в советской шифровальной машине есть техническая неисправность, из-за которой секретные материалы русских становятся легкой добычей АНБ США. Информацию проверили, и она подтвердилась. После этого двое американцев были переправлены на Кубу. Там их переодели в матросов, и на советском сухогрузе они отплыли в Одессу, а затем на самолете прилетели в Москву. 6 сентября 1960 года они появились на пресс-конференции в Доме журналистов. Там они выступили с осуждением своего бывшего работодателя, заявив, что США шпионят за своими союзниками. Они утверждали, что их правительство проводит провокационную политику. Она может привести Соединенные Штаты и Россию к ядерной войне, которая закончится уничтожением обоих государств. Они выражали озабоченность по поводу проводимой США политики преднамеренного нарушения воздушного пространства других стран с целью разведки. А лживые заявления в американской прессе об отсутствии таких нарушений рассчитаны на обман общественного мнения.

По свидетельству Мартина и Митчелла, разведывательные провокационные полеты над территорией СССР проводились с 1951–1952 годов.

Подобные аналогии были все-таки несправедливы. Сноуден не был предателем. Он не был похож ни на Митчелла, ни на Мартина, ни на Филби. Но, как бы там ни было, 30-летний американец теперь полностью зависел от Кремля и его секретных агентств…

Любого, кто хоть немного знаком с Россией — кто в курсе войн в Чечне, фальсификаций на выборах, преследования критиков, — выступление Сноудена должно было слегка насторожить. Возможно, в случае с самим Сноуденом Россия действительно выступила защитницей прав человека. Но это происходило не потому, что российское правительство искренне отстаивало права человека. Путин скорее рассматривал Сноудена в качестве пешки в новой большой игре, как прекрасную возможность поставить Вашингтон — извечного оппонента Москвы — в неловкое положение.

Незадолго до пресс-конференции Сноудена произошел один из самых невероятных моментов в мировой юридической истории. В России состоялся суд над… мертвым человеком. Здесь поневоле вспомнишь о «Мертвых душах» Николая Гоголя. Тверской суд Москвы вынес приговор в отношении скончавшегося в СИЗО аудитора британского фонда Hermitage Capital Сергея Магнитского и гендиректора организации Уильяма Браудера. Фигуранты обвинялись в уклонении от уплаты налогов на сумму более 522 млн рублей. По данным следствия, обвиняемые фальсифицировали налоговые декларации и незаконно использовали льготы, предназначенные для инвалидов. Суд признал Сергея Магнитского виновным в организации схемы по уклонению от уплаты налогов и прекратил дело в отношении его в связи со смертью. Уильям Браудер (подданный Великобритании на суде не присутствовал) был признан виновным в совершении двух преступлений по статье 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов и сборов с организации) и заочно приговорен к девяти годам колонии общего режима. Там, где должен был находиться обвиняемый, стояла лишь пустая клетка. Это был какой-то дадаистский спектакль.

37-летний аудитор Сергей Магнитский умер в следственном изоляторе Матросской Тишины в 2009 году. До этого Магнитский раскрыл факты массового мошенничества в сфере уклонения от уплаты налогов в Министерстве внутренних дел РФ. Вовлеченные коррумпированные чиновники арестовали его; в тюрьме ему было фактически отказано в лечении, и его подвергали пыткам. Дело приобрело широкий международный резонанс после того, как США и некоторые государства ЕС запретили въезд ряду российских чиновников и заморозили их заграничные активы.

Неделю спустя состоялся суд над оппозиционным лидером Алексеем Навальным. Адвокат и антикоррупционный блогер, имеющий солидную поддержку у представителей среднего класса, иногда высказывающий крайне националистические взгляды, Навальный был самым известным оппонентом Путина. (Сам Путин не называл его по имени, а лишь пренебрежительно упоминал как «тот господин».) Навального приговорили к пяти годам за «хищения» на деревообрабатывающем предприятии «Кировлес». Впоследствии исполнение приговора было отложено — судя по всему, из-за внутренних разногласий высокопоставленных кремлевских чиновников.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература