Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире

Между тем в весьма характерном для КГБ стиле Путин провел новый закон, согласно которому все неправительственные организации, которые финансировались Западом, должны были зарегистрироваться как «иностранные агенты». Накануне зимних Олимпийских игр в Сочи Государственная дума приняла в первом чтении закон против «гей-пропаганды». Эти шаги являлись частью более широкой политической стратегии, через которую Путин обращался непосредственно к своим наиболее крепким сторонникам — рабочим, пенсионерам, государственным служащим, — фактически проигнорировав мнение образованной и своенравной московской «буржуазии».

По утверждению активистов правозащитных организаций, которые встретили Сноудена в Шереметьеве, у него теперь было несколько новых телохранителей. Кто же они? Судя по всему, они были тайными агентами ФСБ.

Федеральная служба безопасности — элитная секретная спецслужба России. Это необыкновенно изобретательная и обладающая огромными ресурсами организация, которая действует в соответствии с собственными секретными правилами. После краха Советского Союза КГБ был распущен. Но он отнюдь не исчез. В 1995 году большинство функций бывшего КГБ перешло к новой ФСБ. Номинально на нее возложены те же функции, что и на ФБР и другие западные правоохранительные организации: уголовное преследование, противодействие организованной преступности и терроризму. Но самая важная его функция — контрразведка.

Одним из адвокатов, приглашенных на пресс-конференцию к Эдварду Сноудену 12 июня, был Анатолий Кучерена. Впоследствии Сноуден в электронном сообщении обратился к Кучерене за помощью. Кучерена согласился. Он возвратился в Шереметьево два дня спустя и провел длинную беседу со Сноуденом. Он познакомил его с российским законодательством. А также предложил Сноудену отказаться от других ходатайств о предоставлении политического убежища. «Почему он выбрал меня, я не знаю», — говорит адвокат.

На следующий день Кучерена приехал вновь и составил для Сноудена прошение в миграционную службу РФ о предоставлении временного убежища в стране. Кучерена неожиданно принял на себя роль общественного защитника Сноудена, его канала общения с остальным миром. «Сейчас он хочет остаться в России. У него есть варианты. У него есть друзья и много сторонников… Думаю, все будет в порядке», — заявил Кучерена репортерам.

Не ясно, почему Сноуден обратился именно к Анатолию Кучерене. Правда, это очень известный адвокат с большими связями. Он предан официальному Кремлю и публично поддерживал кампанию Путина в 2011 году, когда тот возвратился на пост президента. Крупный, седой, дружелюбный, 52-летний Кучерена привык иметь дело со знаменитостями. (Он представлял интересы нескольких российских звезд, включая кинорежиссера Никиту Михалкова.)

Но помимо контактов в высшем свете, у Кучерены есть и другие весьма полезные связи. Он член Общественного совета при ФСБ — органа, который Путин создал в 2007 году. Миссия этого совета весьма туманна, особенно с учетом того, что он связан с таким секретным ведомством; он призван якобы «развивать отношения» между службой безопасности и общественностью. Тогдашний директор ФСБ Николай Патрушев одобрил работу Кучерены; он — один из пятнадцати членов этой палаты. Его коллеги-адвокаты поговаривают, что он все-таки не является агентом ФСБ как таковым. Скорее, предполагают они, это просто «человек системы».

Мало кто считает Кучерену независимым игроком в этом щекотливом деле. Он стал одним из весьма немногих людей, которым разрешили встретиться с Эдвардом Сноуденом. Во время своих поездок в аэропорт Кучерена привозил подарки. Среди них были путеводители по России и Москве. Адвокат также выбрал несколько классических произведений, «чтобы помочь Сноудену понять менталитет русского народа»: «Преступление и наказание» Ф. М. Достоевского, сборник рассказов Антона Чехова и труды историка Николая Карамзина. С «Преступлением и наказанием» Сноуден справился быстро. Прочитав избранные труды Карамзина, автора первой подробной и всесторонней истории Российского государства, он попросил принести ему полное собрание сочинений. Кучерена также привез ему книгу о кириллице, чтобы помочь в изучении русского языка, а также сменную одежду.

Сноуден не мог никуда выйти — по словам Кучерены, «он дышит отвратительным воздухом, воздухом аэропорта», — но на здоровье не жаловался. Тем не менее психологическое давление от тягостного ожидания все-таки сказывалось. «Ему тяжело, ведь он все время в состоянии ожидания, — сказал Кучерена. — С другой стороны, Эдвард абсолютно независим; он целиком следует своим убеждениям. Что касается реакции, он убежден и искренне верит, что сделал это прежде всего для того, чтобы американцы и все остальные люди узнали, что за ними шпионят».

* * *