Древняя Русь. IX век - 1263 г.

Мономах послал войска в помощь своему зятю — византийскому «царевичу Леону», который, правда, оказался самозванцем, против императора (царя) Алексея Комнина и даже посадил ненадолго своих посадников в городах по Дунаю (Дунай остается пределом, к которому стремятся русские князья). Отношения с Византией после очередной безуспешной попытки Руси утвердиться на Дунае были восстановлены к 1122 г., когда Мономах выдал за родственника Иоанна II Комнина внучку — дочь князя Мстислава: летопись сообщает, что Мстиславну выдали за самого «царя», а в Киев прибыл из Царьграда митрополит Никита. Некоторые исследователи предполагают даже, что тогда Мономах получил от императора титул «сына» и корону, и традиция о «шапке Мономаха» возникла не только из притязаний великих князей московских и их историографов.

Мономах именуется в летописи великим князем Киевским. Титулование великий князь известно из договора Олег а 911 г. и представляет собой перевод греческого титула «великий архонт», встречающегося и на печатях русских князей, не занимавших киевский стол. Но в летописном контексте это титулование использовано впервые.

Даже смерть Мономаха была символичной: он умер в 1125 г. на реке Альте у церкви Бориса и Глеба, построенной им самим в память князей — покровителей единой Русской земли. Князь умер, и ему наследовал старший сын Мстислав. Он еще удерживал большую часть русских земель — Киевской Руси — под своей властью. Но с его смертью в 1132 г. и начавшимися усобицами Русь разделилась на самостоятельные княжества. Наступила удельная эпоха, или эпоха феодальной раздробленности. Уже разные летописцы — киевские, новгородские, владимирские — продолжали дело Нестора.

Ипатьевская и Лаврентьевская летописи. «Повесть временных лет» была доведена до 1118 г., уже в княжение Владимира Мономаха. Летописание продолжалось в Киеве (и как полагают, в Чернигове и Переяславле), затем в Галицко-Волынской и Владимиро-Суздальской землях. Древнейшими общерусскими летописными сводами, включившими «Повесть временных лет», стали Ипатьевская и Лаврентьевская летописи.

Ипатьевская летопись принадлежала Ипатьевскому монастырю в Костроме (где хранился пергаменный список начала ХV в.) и была обнаружена Карамзиным (хранится в библиотеке Академии наук в Петербурге). Кроме Повести временных лет она содержала киевскую летопись, доведенную до 1199 г. игуменом Выдубицкого монастыря Моисеем, и Галицко-Волынскую летопись, доведенную до 1292 г. во Владимире Волынском.

Лаврентьевская летопись была переписана писцом Лаврентием по заказу суздальского князя в 1377 г. Она была приобретена в 1792 г. известным собирателем рукописей Мусиным-Пушкиным и подарена императору Александру I (хранится в Государственной публичной библиотеке в Петербурге). Повествование в ней доведено до 1305 г. «Повесть временных лет» в Лаврентьевской летописи продолжает владимирский летописный свод конца XII в., который использовал южно- русские известия. Полагают, что источником таких известий был летописец Переяславля Южного (или Русского) — ведь этот город был непосредственно связан с Поволжьем, Ростово-Суздальской землей.

По содержанию Лаврентьевской летописи близка Радзивилловская (она принадлежала польско-литовским магнатам Радзивиллам, хранится в библиотеке Академии наук в Петербурге): пергаменный список конца ХV в. представляет собой так называемую лицевую — иллюстрированную — летопись и содержит многочисленные миниатюры. Полагается, что русский художник копировал в конце ХУ в. более ранний образец.

Княжение Мономаха (1113–1125) и его сына Мстислава (1125–1132) принято считать временем расцвета Киевской Руси.