Древняя Русь. IX век - 1263 г.

Галич. В описании княжеских усобиц 1135–1140 гг. впервые упоминается город Галич, ставший вскоре стольным городом одной из богатейших древнерусских земель — Галицкого княжества: в 1141 г. один из потомков князей Ростиславичей перенес свой стол из соседнего Звенигорода в город, расположенный у впадения реки Луквы в Днестр. Ныне там сохранилось большое городище с детинцем на мысу площадью около 20 га, примыкающим к нему окольным городом площадью около 25 га и гигантским посадом (около 200 га). Сохранились руины нескольких каменных церквей. Таков был город эпохи расцвета, наступившей во второй половине XII в. Но древнейшее городище на мысу датируется еще рубежом X–XI вв. В середине XII в. в детинце возводится княжеский дворец, поблизости — огромный Успенский собор, уступавший по площади лишь Софии Киевской. Город пришел в упадок после разрушения монголо-татарами в 1241 г.

1. Новгородская земля

В 1136 г. род Мономашичей постигает еще одна неудача: новгородцы восстали и изгнали из города сына Мстислава Всеволода за то, что тот позарился на Переяславль, решив покинуть вскормивший его Новгород, и «не блюдет смердов» — свободных крестьян. Бедный хлебом Новгород должен был заботиться о своих земледельцах, князь же кормился за их счет. С этого года летопись постоянно сообщает об изгнании новгородцами неугодных и приглашении новых князей: новгородцы объявили себя «вольными в князьях». Дело было не только в вольнолюбии новгородцев и их древних традициях веча. Чтобы управлять огромной территорией Русского Севера, а интересы новгородцев и русских князей простирались к XII в. от Прибалтики (чуди и корелы/карел до Зауралья — летописной Югры и Ледовитого океана), княжеской власти необходимо было опираться на местную администрацию. Новгородские бояре получили право на самостоятельный сбор податей еще в X в. Боярские роды, владевшие землями в Новгородской волости, жили, однако, в самом Новгороде, ибо здесь на вече решались все главные проблемы. Земли, с которых получал доходы князь, — княжеский домен — ограничивались небольшой территорией на пограничье Новгородской, Смоленской и Владимиро-Суздальской земель — тех волостей, которые подвластны были Мономаху. В Новгороде резиденция князя находилась не в самом городе, не в Кремле, а на Городище.

Берестяные грамоты. Особенность политической структуры Новгородской земли способствовала расцвету специфического культурного феномена — письменности на бересте. Недаром берестяные грамоты в огромном количестве (свыше 900) известны в Новгороде, и лишь единичные экземпляры — в друг их городах: Старой Русе, Смоленске, Пскове, Твери, Звенигороде Галицком, Витебске, Мстиславле (Белоруссия), наконец, в позднесредневековой Москве. Чтобы держать постоянную связь с окраинами своей «волости», Новгороду необходимо было иметь берестяную «почту». Большое число грамот связано с урегулированием отношений между землевладельцами (вотчинниками) — боярами — и зависимым людьми, крестьянами, причем в XI — первой половине XIII вв. речь идет в основном о взимании податей и долгов, в XIII–XV вв. — о земельной собственности.

Благодаря находкам грамот можно установить, где жили их адресаты. Целый комплекс усадеб принадлежал новгородскому посаднику рубежа ХII-ХIII в. Мирошке Нездиничу. Исследовано и административное здание, возле которого найдено множество обрывков грамот, содержавших судебные обращения: видимо, то было место смесного суда — совместного суда князя и посадника.

Помимо деловых документов, грамоты включают самые разнообразные послания и тексты — от любовных писем и заговоров до ученических упражнений и корреспонденции, составленных на иностранных языках — немецком, латинском, карельском. Берестяные письма свидетельствуют и о связях новгородцев с друг ими древнерусскими городами: Псковом, Смоленском, Полоцком, Киевом, Переяславлем Южным, Суздалем, Луками, Ярославлем, Угличем, Кучковым — Москвой.

Очень трогательно звучит письмо, отправленное неким Юрием-Гюргием в Новгород в первой четверти XII в.: «Грамота от Гюргия к отцу и к матери. Продавши двор, идите в Смоленск или Киев: дешевле там хлеб. Если же не пойдете, пришлите мне грамотицу — здоровы ли вы». Грамота относится ко времени Владимира Мономаха: жители Новгорода могут переселиться в Смоленск или Киев, о чем просит их сын.