Читаем Древние греки. От возвышения Афин в эпоху греко-персидских войн до македонского завоевания полностью

Во времена Клисфена эта система, как и многое другое, претерпела значительные изменения. В результате реформы, проведенной им в 507 г. до н. э., были созданы 10 полков, каждый из которых состоял из членов одной филы, которыми в более позднее время (а возможно, и с самого начала) командовали люди, называвшиеся таксиархами. Несколькими годами позже сам Клисфен или его непосредственный преемник создал новую коллегию из 10 военачальников – стратегов. Каждый из них избирался от своей филы, но они не должны были командовать полком, набранным из ее же членов. Вместо этого они составляли своего рода объединенный резерв полководцев, и по решению народного собрания любое необходимое их число, вплоть до всех 10, отправлялось для участия в определенной военной операции. (В отличие от наших генералов они не ограничивались наземными операциями, но и руководили морскими боями.) То, с какой целью изначально создавалось это нововведение, не до конца понятно, но реформатор не мог придумать ничего более подходившего для Афин в течение 50 лет между Греко-персидскими войнами и Пелопоннесской войной, так как традиционное ополчение, способное функционировать только в те периоды, когда оно не было занято сельскохозяйственными работами, было полностью небоеспособно. Вместо этого в разных направлениях стали отправляться экспедиции различной численности. В каждой филе имелся перечень гоплитов, из числа которых можно было набрать войско требуемой численности, а народное собрание определяло количество кораблей и военачальников, которых следовало послать с ними.

Полководцев избирали ежегодно. Но даже в демократических Афинах, жители которых слишком полагались на жребий, служивший способом назначения магистратов, при котором все получали равные возможности, не считали его подходящим способом избрания успешных военачальников. Когда от каждой филы выдвигались кандидаты, все граждане голосовали по каждой кандидатуре, вследствие чего военачальники в первую очередь были ставленниками города, а не фил. Человека могли переназначать до тех пор, пока жители города доверяли ему. Рекорд принадлежит Периклу, которого последовательно переизбирали 15 раз. Естественным следствием этого стало то, что звание военачальника очень быстро превратилось в политическую награду для амбициозных афинян и получавший его человек стал выполнять более широкие, чем руководство войсковыми подразделениями, функции, связанные с исполнительной властью. Архонты, высшие должностные лица в Афинах эпохи архаики, стали терять свою значимость. После битвы при Марафоне в 490 г. до н. э. полемархи вообще перестали участвовать в сражениях.

Полководцами становились представители самых богатых и старинных семейств, если не считать не обладавшего знатным происхождением Клеона, занимавшего эту должность на протяжении непродолжительного времени вплоть до своего поражения и гибели в битве при Амфиполе в 422 г. до н. э. То, что ее занимали в основном представители аристократии, делало пребывание в ней рискованным – после поражения всегда возникает желание свалить вину на некомпетентность или предательство командиров. Афиняне были особенно склонны поддаваться этому соблазну, так как их военачальники происходили из социального слоя, отличного от тех, к которым принадлежало большинство граждан и практически все их предводители. Соответственно, история Афин конца V–IV в. до н. э. полна судебных разбирательств и приговоров, вынесенных полководцам, не сумевшим добиться успехов, и многие из них, несомненно, были незаслуженными. Но, несмотря на все сопряженные с ней риски, эта должность влекла за собой славу, которой жаждали греки, а в верхушке афинского общества по-прежнему была сильна традиция, связанная с занятием государственных должностей. Известно несколько семейств, в которых должность военачальника последовательно передавалась из поколения в поколение на протяжении значительного промежутка времени. Человеку, участвовавшему в судебном процессе по какому-то другому обвинению или в связи с другим делом, могло помочь заявление о том, что его отец или кто-то из предков был военачальником. Эти семьи, как и те, из которых избирались древнеримские консулы, не сделали данную должность наследственной, но сам по себе факт существования такой традиции важен.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Косьбы и судьбы
Косьбы и судьбы

Простые житейские положения достаточно парадоксальны, чтобы запустить философский выбор. Как учебный (!) пример предлагается расследовать философскую проблему, перед которой пасовали последние сто пятьдесят лет все интеллектуалы мира – обнаружить и решить загадку Льва Толстого. Читатель убеждается, что правильно расположенное сознание не только даёт единственно верный ответ, но и открывает сундуки самого злободневного смысла, возможности чего он и не подозревал. Читатель сам должен решить – убеждают ли его представленные факты и ход доказательства. Как отличить действительную закономерность от подтасовки даже верных фактов? Ключ прилагается.Автор хочет напомнить, что мудрость не имеет никакого отношения к формальному образованию, но стремится к просвещению. Даже опыт значим только количеством жизненных задач, которые берётся решать самостоятельно любой человек, а, значит, даже возраст уступит пытливости.Отдельно – поклонникам детектива: «Запутанная история?», – да! «Врёт, как свидетель?», – да! Если учитывать, что свидетель излагает события исключительно в меру своего понимания и дело сыщика увидеть за его словами объективные факты. Очные ставки? – неоднократно! Полагаете, что дело не закрыто? Тогда, документы, – на стол! Свидетелей – в зал суда! Досужие личные мнения не принимаются.

Ст. Кущёв

Культурология