Древние империи Центральной Азии. Скифы и гунны в мировой истории

Кроме того, китайцы продолжали проводить свою политику создания военно-земледельческих колоний в различных стратегически важных пунктах. Одна из таких колоний располагалась в Южной Кашгарии вблизи Яркенда или в нем самом, другая находилась на северо-востоке Кашгарии, в Турфане или Южном Гуши, иными словами, недалеко от границы с гуннами. Учитывая те трудности, с которыми столкнулись китайцы при поддержании контроля в этом регионе, неудивительно, что были приняты все меры предосторожности, чтобы он снова не перешел в руки врага.

Помимо гарнизона и военно-земледельческой колонии в Гуши (Турфане), китайцы пытались использовать этот регион как дальний конец новой дороги, проходившей из самого Китая через разные местные государства Кашгарии. До этого времени и торговцы, и военные пользовались дорогой, идущей прямо из Дуньхуана в Лоулань по берегу озера Лобнор. На выходе из Лоуланя дорога разветвлялась. Одна из ветвей под названием Северная дорога шла на северо-запад в Кашгар и дальше.

Однако на пути главной дороги из Дуньхуана в Лоулань встречались серьезные географические препятствия. Путешественникам, которые шли этим путем, приходилось нести с собой большой запас еды и воды, поскольку дорога проходила через солончаки по абсолютно безлюдным землям. Другого пути, ведущего в Южную Кашгарию, не было, поэтому в течение всего этого времени дорогой продолжали пользоваться.

Однако, имея под контролем Турфан, китайцы могли добираться до Северной Кашгарии, проложив дорогу прямо от северной части Китая в Турфан, а затем продлив ее на запад в Карашар, Кучу и Кашгар. Эта новая дорога позволяла избежать многих трудностей, связанных с солончаками и соляной пустыней, окружавшей озеро Лобнор, и со временем ее стали считать главной дорогой на север. Именно по этой дороге шла большая часть путешественников из Китая в Западный край.

До нас не дошли точные подробности китайской системы управления того периода. Все, что нам известно, – это что, помимо признания и ведения переговоров с царями и князьями многих местных государств, на которые была поделена Кашгария, китайские власти жаловали грамоты и печати многим должностным лицам этих местных государств, и общее число таких грамот составило 376. Такая система жалования грамот непосредственно министрам местных государств, несомненно, служила укреплению китайского влияния на весь регион.

Летописи рассказывают, что в начале этого периода насчитывалось в общей сложности 36 местных государств, но в течение следующих нескольких лет процесс дробления продолжился, и в результате к концу этого периода количество местных государств возросло до пятидесяти. К сожалению, у нас нет никаких сведений о том, как, когда и почему происходило это дробление. Мы даже не знаем, какие государства разделились и было ли это разделение спонтанным или произошло под давлением китайцев. Но поскольку китайцы всегда свято верили древнему правилу – «разделяй и властвуй», можно предположить, что они воспринимали процесс дезинтеграции по меньшей мере с удовлетворением.

Но если в течение рассматриваемого нами периода китайцам удавалось держать гуннов на положении вассалов и господствовать над местными кашгарскими царствами, то их дела в других частях Центральной Азии не всегда были столь же успешными. Во-первых, следует заметить, что в течение этого периода Китай потерял контроль над своими территориями в Южной Маньчжурии и Северной Корее. Эта территория, которую прежде занимало царство Чаосянь (Чосон), была аннексирована китайцами в 108 г. до н. э., так что она была частью Поднебесной империи более семи десятилетий. Ее потеря для Китая была вызвана усилением независимого царства Когурё, от которого мы получили знакомое нам название Корея. Кстати, можно добавить, что это царство просуществовало до 688 г. н. э., и за все это время Китай никогда не имел над ним реальной власти.

Как ни странно, утрата этой территории очень мало расстроила китайские власти. На самом деле китайские историки тех времен почти не упоминают это важное событие безусловно в значительной степени потому, что правители Когурё продолжали называть себя вассалами Поднебесной империи. В любом случае этот регион был изначально завоеван китайцами, чтобы окружить гуннов, и теперь, когда гунны больше не представляли опасности, прямое управление этим регионом утратило свою первоначальную стратегическую значимость.

Гораздо более важным с китайской точки зрения были постоянные волнения на западе среди усуней Джунгарии, поскольку китайцы чувствовали, что эти волнения в любой момент могут привести к потере Кашгарии, непосредственно примыкавшей с юга к владениям усуней. Не будем забывать, что когда мы последний раз говорили о положении дел в их государстве, ситуация там была весьма напряженной. Местный правитель Безумный царь вступил в открытую войну со своей женой, а китайские власти никак не могли решить, на чью сторону встать.