Другая история литературы. От самого начала до наших дней

В детские годы, когда еще были пухом покрытыМальчика щеки, когда на лице не курчавился волос,С Марсом поспорить он не был готов, но всем своим сердцемРвался к оружью: слыхал он не раз, что должны быть подвластныЗемли Пеласгов отцу, но их, подчинив себе, ДарийДержит под игом; и мальчик, разгневан, вскричал, негодуя:«О, как медлительно время течет! Когда же удастсяМне, в смертельном бою, взмахнув мечом засверкавшим,Сбросить персов ярмо? Когда мне удастся, тирануМедленный бег колесницы пресечь нападением быстрым,Войско повергнуть в смятенье? Когда же львенок подниметЗнамя свое? И когда же, увенчанный шлемом, он сможетС мощным сразиться врагом? И разве в своей колыбелиНе был младенцем Алкид, когда двух змей кровожадныхОн, задушив, умертвил? А разве бы я не решилсяПодвиг такой же свершить, когда б до сих пор не внушалоМне ребяческий страх Аристотеля славное имя?В возраст двенадцатилетний – пусть тело еще не окрепло —Доблесть души велика; возмещают цветущая юность,Пылкий задор недостаток годов! И доколь меня будутСыном считать Нектанеба? Нет, выродком я не останусь!»Так он сам с собой говорил в негодующем сердце…

Можно ли здесь говорить о «варварском простодушии», столь свойственном XII веку, – если судить о нем по произведениям изобразительного искусства этого же времени? Ни в коем случае. Мы привыкли прилагать слово «гуманизм» к XV–XVI векам, но оказывается, что в XI–XII веках жили и творили сплошь гуманисты. Они пишут на античные сюжеты и одновременно проявляют светское вольномыслие, свойственное ее возрождению, хотя в то время, которому их приписывают, следовало бы ожидать церковного догматизма. Смешивается все, и это смешение не дает увидеть цельной картины.

Далее приведем произведение того же автора, относимое к жанру «поэзия вагантов». Об этого сорта работах литературоведы говорят: «…удивленная Европа увидела, что мрачное Средневековье умело не только молиться, но и веселиться, и не только на народных языках, но и на ученой латыни». Это – произведение реального XIV века.

Вальтер Шатильонский. «ОБЛИЧЕНИЕ РИМА»: