Другая история литературы. От самого начала до наших дней

А вот следующее произведение, возможно, надо отнести не к XIV, а к XV веку. Иначе совсем непонятно, о каком разрушении Рима идет речь? Ни в XII, ни в XIV веках (по общепринятой хронологии) Рим, будь то Рим итальянский, или византийский (Константинополь) разрушен не был. А в XV веке пострадали оба.

Хильдеберт Лаварденский (XII век). «ПЕРВАЯ ЭЛЕГИЯ О РИМЕ»:

Нет тебе равного, Рим; хотя ты почти и разрушен —Но о величье былом ты и в разрухе гласишь.Долгие годы твою низринули спесь, и твердыниЦезаря, храмы богов ныне в болоте лежат.Рухнула мощь, эта мощь, приводившая некогда в трепетГрозный Аракс, что теперь горько о ней же скорбит.Рим мечами царей, неусыпной заботой сената,Волею вышних богов мира владыкою был;Рим, над коим мечтал быть Цезарь единым владыкой,Властолюбиво поправ дружбу и узы родства;Рим, усилясь втройне, вражду, преступления, дружбуЗавоевал и пресек и, одаряя, обрел;Рим, создаваясь, храним был твердо заботами знати,Силой соседей своих, морем и местом своим.Дерево, и мастера, и деньги с севера, с югаШли, и служило стеной самое место ему.Щедрыми были к нему и вожди, и счастливые судьбы,Каждый художник, весь мир Риму дары свои нес.Град сокрушился, но в честь ему и великую славуТолько одно я хочу вымолвить: это был Рим!Но ни годов череда, ни меч, ни пламя пожараНе были в силах дотла славу его сокрушить.Рим стараньем людей воздвигнут был столь величаво,Что и старанье богов не сокрушило его.Мрамор опять собери, и богатства милостью вышнейНового пусть мастера будут стараться достичь.Но не удастся создать никогда им подобной твердыни,Даже развалин ее не восстановят они.Столько осталось еще и рухнуло столько такого,Что не сравнимо ни с чем и не воскреснет опять.Здесь даже боги богов изваяниям сами дивятсяИ походить на свои изображенья хотят.Не в состоянье была дать богам такой облик природа,В коем их дал человек на удивление всем.Лики живые у них и, взирая на них, почитаютДело художника здесь больше, чем их божество.Город счастливый, когда б у него были власти другиеИ не стыдились познать истину веры они!

В книге «Памятники средневековой латинской литературы X–XII веков» сказано: «Хильдеберт Лаварденский был тем из писателей XI и XII вв., в котором дух начинающегося средневекового гуманизма нашел наиболее чистое и ясное выражение… Из трех поэтов «овидианского предвозрождения» на Луаре Бальдерик Бургейльский, пожалуй, самый овидианский. У него нет глубины и ясности Хильдеберта, у него нет учености и достоинства Марбода, он легкомыслен, словообилен и хлопотлив, но в нем привлекательно само непосредственное простодушие, с которым он упивается новым миром, раскрывшимся перед его поколением».

Спрашивается: какой же новый мир раскрылся перед этим поколением, если художники ничего нового не видят, скульпторы и архитекторы работают в прежней романской манере, поэты обращаются к Овидию, жившему за сотни лет до них, и до «обновления» («возрождения») еще двести-триста лет?

Бальдерик Бургейльский. «ФЛОР-ОВИДИЮ»