Другая история Российской империи

А вот и плюсы этой эволюции: оба врага Малороссии, крымские татары и Польша, с которыми раньше велись непрерывные кровавые войны, были обезврежены общероссийскими силами. Крым завоёван, а Польша низведена на положение третьестепенного, к тому же разлагающегося государства, и не могла более угрожать Украине. Потребность борьбы на границах отпала, и вместо постоянной, весьма обременительной военной службы казаки постепенно были уравнены в несении воинской повинности с остальным населением России.

Правобережье Днепра

Теперь рассмотрим историю Правобережья Днепра.

Здесь, как в своё время и на левом берегу, Польша планомерно и быстро проводила искоренение православия. Когда в 1667 году она была вынуждена отказаться от Левобережья, прежде всего были максимально жёстко ограничены контакты между православным населением Лево– и Правобережья, а контакты между православными епископами и духовенством разделённых частей Украины не допускались вовсе. В 1676 году польский сейм вынес закон, запрещавший православным выезд за границу и приезд из-за границы под страхом смертной казни и конфискации имущества.

Все православные Речи Посполитой оказались в юрисдикции Львовского митрополита, решения которого в спорных вопросах веры не подлежали обжалованию, а Львовское православное братство разными притеснениями было деморализовано и лишено возможности вести свою культурную деятельность, – даже право печатания книг было от них отобрано. Члены Братства не имели права принимать участие в жизни города, так как согласно решению Сейма (1699) православные не могли занимать никаких должностей. В некоторых же городах (как в Каменце) жить православным было вообще запрещено.

В 1700 году некоторые из былых высших православных иерархов (Шумлянский, Шептицкий и другие) открыто перешли в католичество, публично присягнули на верность папе римскому и начали вводить унию в своих епархиях. Деморализованное православное духовенство не могло оказать унии сколько-нибудь значительного сопротивления. Там же, где были попытки сопротивления, униаты действовали насилием: например, когда оплот православия – Львовское братство, отказалось перейти в унию, митрополит Шумлянский явился к братской церкви с польскими солдатами, приказал вырубить дверь и совершил в этой православной церкви богослужение по униатскому обряду. Жалобы Братства к королю остались без результата.

В 1691 уния была официально введена во Львовской епархии (Галиция и Подолия, ещё раньше в Перемышльской епархии, а несколько лет спустя (1711) и в Луцкой епархии (Волынь). На Киевщине затруднений со введением унии было больше из-за близости православного Левобережья и сопротивления населения, но и там оно было сломлено и к концу первой четверти XVIII все Правобережные епископы перешли в унию. Население, между тем, ненавидело даже слово «уния». М. С. Грушевский в своей «Истории Украины» приводит выдержки из сохранившегося письма униатского епископа: «имя унии им ненавистно – хуже змеи. Они думают, что за ней скрывается Бог знает что. Следуя за своим владыкой, они бессознательно верят в то, во что верят униаты, но самоё имя унии отбрасывают с отвращением».

Это было именно так: само слово «униат» стало ругательным. Характерный случай имел место перед Первой мировой войной (!) в одном из волостных судов (все судьи были выборными из крестьян) Нежинского уезда, когда один казак обвинял другого в оскорблении словами, а именно: обвиняемый назвал обвинителя «униатом». Судьи факт оскорбления словами признали доказанными и приговорили обвиняемого к наказанию. Решение суда было обжаловано в высшую инстанцию, а только там решение волостного суда отменили, на том основании, что слово «униат» не является ругательным.

Но религиозная карта Правобережья того периода была более пёстрой. Возникшие со времён Раскола на Руси православные старообрядческие слободы за Днепром становились всё притягательнее для многих русских людей, не желающих жить под кабалой помещиков и никонианских пастырей; многие бежали сюда и от солдатского ярма, несмотря на то, что жизнь староверов в польских границах была драматична.

В районах Гомеля, Ветки и Стародубья в конце XVII – первой трети XVIII века собралось очень предприимчивое и трудолюбивое население, которое с согласия тамошних помещиков (Вольских, Красинских, Ходкевичей, Халецких, Чарторыйских) осваивает новые земли, осушает болота, строит слободы, монастыри, храмы, развивает промышленность и торговлю. В районе Ветки построено было 14 слобод, в районе Стародубья 17, в районе Гомеля более 30.

Протоиерей Андрей Иоаннов (Журавлёв) дал следующую характеристику населения тогдашней Ветки: «Народ сей от природы… суеверен, груб, горд, предприимчив и обманчив, но поворотлив, к делам способен, трудолюбив и обходителен…»