Другая история Российской империи

«Поехали от меня два принца, получившие диплом на княжество от царя Годунова: один – Обдорский, а другой – Куновацкий Берёзовского ведомства, кочующие к самому Северному океану по устьям реки Оби. Выезд их по силе манифеста о депутатах, однако ж ни нужд, ни поверенности – ничего при себе не имеют, а только меня спросили: ездит ли государыня по улицам, и как им сказано, что изволит выезжать, то, упав в ноги, просили, чтоб я их, конечно, отправил. Желание их в том, чтоб в проезд увидеть государыню. И повезли в подарок 6 лисиц чёрных и дипломы с собой повезли ж объявить у вас: пущай знают, что мы князья, а не подлые. Не могу, братец, изъяснить, сколько здешние дикие народы искренности и верности имеют к государыне и как освящают всё то, где указ императрицы Екатерины Алексеевны написан; и так принуждён, когда в дикие улусы указы пишу, прописывать высочайшее имя. Как туда дойдёт, сходятся великими толпами с жёнами и детьми, целуют губами и лбом написанное имя и маленьких детей прикладывают; и тот день, когда в указе им имя государынино упомянется, великое торжество – вот что сделала милость государынина учреждением поясачной комиссии, что они спокойнейшею жизнию доставлены. Вы найдёте в сих моих принцах двух дикеньких зверьков, странных видом, странных и одеянием. По именному указу велено их, ежели полный ясак заплатят без доимки, дарить. Почему и подарил я их по сукну; и сделали себе платье своим покроем; знаю, как пойдут в Москве по улицам, запрут проезд, и дядьку с ними я послал. Как государыня изволит обо всех подробностях любопытствовать, то, кажется, не излишнее вам при случае об них донесть, может быть, не будет ли соизволение их видеть. Я за своих принцев ручаюсь, что не ударят себя лицом в грязь, фигуру сделают при дворе не хуже французских, а особливо танцевать и песни петь не итальянцам вашим чета; впрочем, братец, пожалуй их, приласкай и не оставь, особливо квартерою их снабди, по их дикости не могут найтить места».

31 июля (по юлианскому календарю 20 июля). – Первое заседание Комиссии по составлению нового Уложения в Москве. Всего в составе Комиссии 564 депутата, из которых 30% дворян, 39% депутатов от городов, 14% – от государственных крестьян, 12% – от национальных меньшинств, 5% от высших государственных учреждений, из них лишь один представитель духовенства. Крепостные крестьяне отсутствовали; их представляли помещики. Комиссии представлен 1441 наказ от избирателей. Среди прочих вопросов, по инициативе Екатерины один из либеральных дворян поднял вопрос об уничтожении крепостного права. Против этого не только восстало большинство дворянских депутатов, но и с претензиями на право владения крепостными выступили представители купечества. Через полтора года в связи с начавшейся русско-турецкой войной общие собрания прекратились, и хотя отдельные комиссии продолжали работать над проектами ещё в течение пяти лет, главная цель – разработка нового Уложения, – так и не была достигнута.

1767. – Инспекционная поездка Екатерины II по Волге, официально – в Казанскую губернию. Маршрут поездки вызывает немало вопросов, прежде всего о степени административной подчинённости южноволжских территорий. Объезжая свои владения, Екатерина II совершила поездку по Волге от Твери до Симбирска – а не до Самары, Саратова или Царицына, не говоря уже об Астрахани! При этом сопровождающих её в поездке иностранных послов не пустили даже в Нижний Новгород и под благовидным предлогом отправили назад.

Любопытно письмо императрицы к Панину от 22 мая о состоянии тогдашнего Нижнего Новгорода: «Сей город ситуациею прекрасен, а строением мерзок, только поправится вскоре, ибо мне одной надобно строить как соляные и винные магазины, так губернаторский дом, канцелярию и архив, что всё или на боку лежит, или близко того…»

Своё пребывание в Нижнем Новгороде Екатерина ознаменовала утверждением устава купеческой компании, «понеже купцы Нижнего Новгорода по разным злоключениям пришли в упадок, по собственному их признанию, того для захотела ныне во время прибытия в сей город дать повод к поправлению сего падшего города. Как известно, что все почти купцы малые имеют капиталы, а по той причине не могут расторговаться, то составить им компанию…» Из другого письма: «Чебоксар для меня во всём лучше Нижнего Новгорода». А Казань, куда приехали 26 мая, произвела самое благоприятное впечатление: «Мы нашли город, который всячески может слыть столицею большого царства; приём мне отменный; нам отменной он кажется, кои четвёртую неделю видим везде равную радость, а здесь ещё отличнее. Если б дозволили, они бы себя вместо ковра постлали, и в одном месте по дороге мужики свечи давали, чтоб предо мною поставить, с чем их прогнали. …Здесь триумфальные ворота такие, как я ещё лучше не видала».

Этот отрезок путешествия резко контрастирует с описанием верхневолжского участка пути: о ликовании народа при встрече с императрицей, например, в Костроме и в Кимрах.