Другая история Российской империи

В биологическом смысле смерть есть смерть, но в социальном – дело сложнее: мы ведь видим разницу между смертью от руки маньяка, и смертью того же маньяка от руки палача?.. Жестокости времён Петра производились ради блага Отчества, жестокости Бирона – ради личного удержания у власти и обогащения. Продолжим цитату из Пушкина, обрисовавшего сразу всю эпоху «бабьего царства»:

«Ничтожные наследники северного исполина, изумлённые блеском его величия, с суеверной точностию подражали ему во всём, что только не требовало нового вдохновения. Таким образом, действия правительства были выше собственной его образованности, и добро производилось ненарочно, между тем как азиатское невежество обитало при дворе» (там же).

Затем Пушкин делает замечательную сноску: «Доказательства тому – царствование безграмотной Екатерины I, кровавого злодея Бирона и сладострастной Елисаветы». Как же ухитрялись правительства Екатерины I и Анны Иоанновны действовать «выше собственной образованности»? Во-первых, от окончания правления Петра (январь 1725), и до смерти Анны Иоанновны (октябрь 1740) прошло всего шестнадцать лет. Были ещё вполне трудоспособными многие сподвижники Петра, выученные его жестокостями работать на благо Отечества. Это они – Г. И. Головкин, П. И. Ягужинский, А. П. Волынский, А. П. Бестужев-Рюмин возглавляли Кабинет её величества, работали в департаментах и зарубежных посольствах, служили в армии. А бироновская камарилья надзирала за ними, охраняя свою сладкую жизнь; добро творилось «ненарочно».

Во-вторых, начавшиеся однажды процессы производства, образования, науки при минимальной поддержке государства развиваются сами собой; их трудно остановить. Вот если тормозить их специально, то тогда – да, тогда они посыплются очень легко.

…Перед кончиной императрица объявила своим преемником Иоанна VI Антоновича (1740—1741), своего внучатого племянника, двухмесячного ребёнка Анны Леопольдовны и принца Брауншвейгского. Регентом стал Бирон, однако командующий русской армией фельдмаршал Б. К. Миних в ночь на 9 ноября 1740 года арестовал его, и реальной правительницей стала мать младенца-императора.

Эта романовская «десятая вода на киселе германского разлива» (кавычки А. Г. Кушнира) дала шанс прорваться к власти дочери Петра I, Елизавете: произошедший в следующем году дворцовый переворот вознёс её на трон под лозунгом «Бей немцев!».

Присоединение Урала

На французской карте 1706 года (издание французской Академии наук) восточная граница Московии с Сибирью проходит от Белого моря по реке Мезень, далее на юг, пересекая Северные Увалы и Волгу у Нижнего Новгорода, далее вверх по Оке до Касимова (а не вниз по Волге до Астрахани!), от Касимова по меридиану на юг до Богучара на Дону. Слева от Богучара вверх по Дону Московия граничила с казацкими землями, то есть с Диким Полем, а в промежутке Тула – Калуга – с Воротынью.

Вниз по Дону до впадения Северского Донца проходила граница Сибири и Дикого Поля. Междуречье Дона и Волги и Северный Кавказ занимала Черкассия, а междуречье Дона и Днепра относилось к Крымскому ханству. Все земли, расположенные к востоку от меридиана Мезень-Пенза имели весьма неопределённый статус.

Даже и Урал довольно долго лишь с натяжкой мог считаться российским: в зауральских степях кочевали Кучумовичи, жили восточные башкиры, сибирские татары и часть ойратов, именовавших себя могулами. Все заводы, основанные Демидовыми, строились как укреплённые поселения, а левый берег Исети опоясала сеть крепостей и острожков: Красный Бор, Исетский, Катайский, Колчеданский, Шадринский, Ингалинский, Белоярский… Но тут было и христианское население, никак не связанное с Московией. У Карамзина описан случай: когда рать Ивана III двинулась завоёвывать пермские земли, ей помогал Пермский архипастырь Филофей, но когда князь Фёдор пленил воевод пермской рати Кача, Бурмана, Зыряна и сжёг Искер, его пленниками оказались также пермские князья христианской веры Михаил, Владимир, Матвей…

Между тем, в историографии заведено участников любой экспедиции на Урал и в Сибирь, начиная с частного похода атамана Ермака (1582—1585), называть «первопроходцами», – будто там раньше не было людей! И любой такой поход числится фактом присоединения новых земель к Московскому государству.

Встречаются утверждения, что в 1633 году (!) к Москве была присоединена вся Сибирь вплоть до Камчатки, которую «присоединили» в 1697 году (см., например, «Исторический календарь для школьников – десять веков российской истории», составители В. А. Алексеев и В. В. Степанов, Донецк, ИКФ «Сталкер», 1996). Между тем, известная экспедиция Хабарова в Забайкалье только основала Албазинский (1651) и Нерчинский (1653) остроги, и не более того. Да и то, Албазинский острог затем был срыт «по требованию китайцев» в рамках Нерчинского договора 1689 года; при этом граница с Китаем оставалась до 1858 года «крайне неопределённой».

Для примера, аналогичные противостояния случались между французами и англичанами в будущей Канаде: изначально земля не принадлежала ни тем, ни другим; отсюда и «неопределённости».