Другая история Руси. От Европы до Монголии

Многие сегодняшние надежды не сбываются оттого, что мы не понимаем: способностью сосуществовать с другими цивилизациями, мирно, сообща жить с другими народами и формировать общую цивилизацию, как это происходило в России, обладает далеко не любой народ! Поскольку разноплеменность и разноязычность были характерны для русского государства во все времена его истории, мы к ним привыкли и не считали «инородцев» чужими. Русскому всегда было чуждо чувство этнического превосходства. Впрочем, и религиозного тоже. В течение более чем тысячи лет русский мир жил рядом и вместе с миром ислама; мы научились жить вместе.

Но в других местах было иначе.

Теперь нас призывают построить гражданское общество (Civil society). На Западе оно возникло в результате уничтожения «традиционного общества» в ходе трех революций: религиозной (Реформация), промышленной и социально-политической. При этом было уничтожено 3/4 немцев. Ведь не надо забывать, что еще в конце средних веков убить чужака в европейской деревне не считалось преступлением, и даже напротив, было законным. В Германии при становлении рынка сгоняли людей с земли, лишая их средств к пропитанию, и в Англии тоже «овцы ели людей», то есть опять-таки ради прибылей суконной промышленности сгоняли с земли жителей. И были приняты законы (применявшиеся со всей германской пунктуальностью), согласно которым за бродяжничество, попрошайничество и воровство вешали, не задумываясь о том, а как иначе могли бы прокормиться люди, лишенные возможности жить так, как жили их предки…

ИТАК, Россия и в самом деле особая страна.

В силу климатических причин производство питания в нашей стране затруднено. Из-за этих условий и создался весьма специфический тип человека и уклад жизни. В. О. Ключевский, занимаясь историей, отметил эту особенность России, но не сделал выводов на будущее. И получилось так, что на протяжении многих десятилетий был не только известен, но даже описан феномен самой холодной населенной части планеты, но это знание оставалось невостребованным: оно воспринималось как экзотика, и не прилагалось к социально-экономической сфере.

А. П. Паршев, наконец, в своей книге «Почему Россия не Америка» показал зависимость социально-экономических параметров России от ее геоклиматических условий. Приведенные им фактические материалы объяснили, что именно из-за климата столь высоки издержки производства в нашей стране. Для того, чтобы просто выжить, приходится тратить в три раза больше энергии, чем в Америке или даже Канаде. В несколько раз выше стоимость капитального строительства — из-за необходимости выкладывать фундаменты и толстые стены, тянуть подземные коммуникации. Приходится дополнительно тратиться на дороги, отопление производственных и жилых зданий и прочее. Все это удорожает продукцию, повышает стоимость жизни.

В полном соответствии с экономическими законами, во всех случаях, когда Россия открывалась мировой экономике, начиналось бегство капиталов и разрушение экономической базы России.

Описав эти процессы, А. П. Паршев, к сожалению, тоже не сделал необходимых выводов: а как же так получилось, что Россия время от времени не только вставала вровень с ведущими державами планеты, но и по некоторым параметрам превосходила их? Чтобы ответить на этот вопрос, надо было обратиться к российской истории. Только рассмотрев весь комплекс в целом (география, климат, экономика, общество, власть, история), можно определить парадигму развития нашей страны, которую мы и приводим здесь впервые в схематичном виде.

В отличие от всех остальных регионов Земли, общество и экономика России имеют скачкообразный путь развития, движение «рывками». В силу описанных выше причин Россия, развиваясь «нормально», как все, по уровню экономики и обеспеченности населения отстает от других стран. Когда отставание становится нестерпимым, происходит рывок, и через напряжение всех сил и потерю жизни значительной части населения страна достигает могущества.

Но долго в таких условиях жить нельзя, наступает период «релаксации», или отдыха. Россия начинает жить, как все, и снова отстает. Это — наше нормальное состояние. У нас и хозяйственный год таков, что крестьянин вынужден был пахать-сеять-убирать урожай в повышенном темпе, а потом расслабляться всю зиму.

Такая особенность была всегда. В какой-то момент, видя слабость России, внешнее окружение начинает претендовать на ее земли. Наше стандартное решение: очередной мобилизационный этап, рывок.

Крупнейшие мобилизационные «всплески» происходили накануне и во времена освоения Сибири и Черноморья, войн со шведами, с Наполеоном и Гитлером. Они породили былины о «русских чудо-богатырях». В периоды релаксации появлялись другие басни: де, русские ленивы, тупы, на печи лежат. А ведь работаем не меньше других, а в моменты «мобилизации» люди работают лучше, чем на западе.