Другая история Руси. От Европы до Монголии

За время релаксации уровень социально-экономического развития страны отстает от оптимального. Когда отставание становится явным, достигается некоторое согласие между народом и его политической элитой по ускоренному развитию для преодоления возникших геополитических проблем. Как правило, это возникшая военная угроза, поэтому основное внимание всегда уделяется военной модернизации. А она, в свою очередь, начинает тянуть целый комплекс отраслей экономики для решения главной задачи — достижения военного паритета с возможным противником или противниками. В эти периоды проходят и определенные социальные преобразования, что позволяет России подтянуться по основным параметрам развития к уровню ведущих стран.

Такой рывок произошёл при Иване IV Грозном, позже — при Петре I и Иосифе Сталине. Но мы не будем писать об этом здесь; эти вопросы подробно рассмотрены в соответствующих наших книгах: «Другая история Московского царства», «Другая история Российской империи» и «Забытая история русской революции». А также в двухтомнике «Русские горки». Достаточно отметить, что в эти моменты — при рывках — в России происходит столь колоссальное напряжение сил, что в результате хватает не только на решение основной задачи, но еще столько же остается, чтобы «разбазарить».

Разумеется, занимаясь историей России, надо учитывать эту ее особенность. Ведь в разные периоды перед нами как будто разные страны с разным народом: то уверенные победители, то комплексующие неудачники.

Не менее важно учитывать значение международной торговли в становлении нашего государства и его изменениях. Первоначально главной транспортной артерией в торговле севера и юга был Днепр, третья по длине река Европы (после Дуная и Волги). На его берегах основаны древнейшие русские города Киев и Смоленск. Когда в начале XV века приднепровские земли перешли в федерацию русских княжеств, известную теперь как Великое княжество Литовское, московитские русские территории вели торговлю по Дону, а затем Волге. Удобство международной торговли определяло и местонахождение столиц на всем протяжении истории России.

Так что же мы знаем о начале этой истории?

Загадка летописи

Главный вопрос Начальной летописи вынесен в ее название: «Откуда есть пошла Русская земля?» А вот ответа летопись не дает. Ученые-историки пытаются найти его в ней аж с XVIII века, с начала планомерного изучения документа. Исследователи выдергивают из текста факты, подтверждающие их научные концепции, игнорируя другие, им противоречащие, но никто не осмелился усомниться в правдивости самого текста, который страшно противоречив.

Но летопись может дать основания для многих исторических концепций только в том случае, когда она — чистейшая, причем позднего происхождения компиляция концептуально разных исторических документов. Впрочем, сегодня, когда говорят об авторе, составившем эту летопись, все прекрасно понимают, что текст ее — результат работы нескольких составителей и редакторов. Добавим к этому, что проверка астрономических фактов, приводимых в летописи, и физиологическая «разведка» династий первых князей показывает: составляли ее не ранее XVI века, а возможно, и позже.

Ясно, что при таком разрыве между временем написания и временем, когда происходили описанные события, трудно требовать точности. Чтобы понять это, представьте, что вам предложили написать «по годам» запись событий, происходивших в России, начиная с Михаила Романова до Михаила Горбачева, при этом лишив вас книг, журналов, газет. Вы бы справились?.. Положение составителей Начальной летописи было ничуть не лучше.

Итак, противоречия летописи. Ее автор прекрасно знает, что имя Русь скандинавского происхождения, что первичная русь — это народ, пришедший с варяжскими князьями извне, но вместе с тем летопись написана им на славянском языке, называемом почему-то русским:

«А словеньский язык и рускый одно есть, от варяг бо прозвашася русью, а первое беша словене».

При этом в русском языке практически нет скандинавских слов, хотя варягов официальная история считает за скандинавов. Да и саму нашу страну скандинавы называли Гардарики, «Страна городов», а вовсе не Русь. Что-то не вяжется в утверждении летописца!

Далее сообщается:

«Тем же и словеньску языку учитель есть Павел (апостол), от него же языка и мы есмо Русь, тем же и нам Руси учитель есть Павел».

И все совсем запутывается, поскольку апостол Павел традиционно считается представителем семитской группы языков, к которой словенский ну никак не относится. А. А. Шахматов предположил, что это сообщение восходит к западнославянскому «Сказанию о переложении книг на словенский язык», и что летописец ввел его в свое повествование ради указания места начальной руси среди «исторических» народов. Урмане, готе, русь — вот ряд, в который летописец поместил русь.