Другая история Руси. От Европы до Монголии

Считается, что в первой половине IX века, уже после основания Русского каганата в Азовском регионе, но до хазарского наступления, отношения между русским севером и русским югом были оживленными и обширными. Регион верхней Двины и озера Ильмень стал важным торговым пунктом на пути из Скандинавии на юг, к восточным странам и обратно. Находки оружия и фибул скандинавского типа вместе с восточными монетами в Ливонских могильниках, среди других городищ и в Асхерадене достаточно показательны.

Надо думать, разрыв в отношениях с Югом, явившийся результатом наступления хазар, болезненно отозвался на экономической жизни северного региона. Ильменская «русская компания» шведских купцов и их посредников, должно быть, терпела серьезные убытки из-за разрыва связей с южным Русским каганатом. Новые отряды варягов, прибыв из Скандинавии в Северную Русь для транзита в Приазовье и не имея возможности двигаться на юг, начинали объедать и грабить коренное население Северной Руси.

Переизбыток незанятого населения, возникший из-за перекрытия торговых путей, ухудшал положение в северных землях, нарастал кризис, «и не было справедливости в управлении, и род восставал на род, и началась междоусобица».

Г. В. Вернадский так объясняет призвание варягов.

«Чтобы облегчить положение и открыть путь на юг, необходима была война против хазар, но такое предприятие требовало войск, которых явно было недостаточно в районе Ильменя. Это, вероятнее всего, стало основной причиной призвания варягов… Давайте теперь проанализируем знаменитый рассказ, как он записан в „Повести временных лет“. Он ведется по-разному в Ипатьевском и Лаврентьевском списках. Согласно Ипатьевскому списку, „ркоша русь, чудь, словене, кривичи и весь: земля наша велика и обилна, а наряда в ней нет: да поидете княжить и володеть нами“. Несомненно, под названием русь здесь подразумеваются члены шведской колонии в Старой Русе, главным образом купцы, ведущие торговлю с Русским каганатом в Приазовье».

Призывая варягов, «старые русские скандинавы» желали вновь открыть торговый путь на юг с помощью новых отрядов скандинавов.

И далее Г. В. Вернадский пишет:

«С течением времени смысл первоначального рассказа был забыт, и в позднем варианте, сохранившемся в Лаврентьевском списке, русь больше не упоминается среди ильменских племен, призвавших скандинавов на помощь, а наоборот». Да, согласно некоторым изводам Лаврентьевского списка, именно к племени русь обращались эти племена, чтобы править ими: «ркеша руси чудь, словене, кривичи и весь», и так далее. Вдобавок к этому «Повесть временных лет» содержит перечень скандинавских («варяжских») племен, включая и русь, как одно из них: «И пошли они за море к варяжской руси, это варяжское племя называлось русь, так как каждое варяжское племя имело свое название, как то: шведы, норвежцы, англичане и готы» — «сице бо звахуть ты варяги русь, яко се друзии зовутся свеи, друзие же урмане, англяне, инеи и готе, тако и си».

Без сомнений, это утверждение следует считать поздней интерполяцией, которую можно отнести ко времени составления «Повести временных лет» (к началу XII века, как полагает Г. В. Вернадский; к XVI, если не XVIII, думаем мы). И кстати, поскольку сама русская летопись указывает на происхождение названия русь не с юга, а с севера, постольку составителя «Повести временных лет» резонно назвать основателем «школы норманистов».