Две Москвы. Метафизика столицы

Печатный двор со стороны Театральной площади.

Открытое письмо. Начало XX века

Книжная справа XVII века есть знаменатель суммы Москвы и Киева. Культурное завоевание Москвы из Киева даже предшествовало, а затем сопутствовало политическому и военному отвоеванию Москвою Киева. Первопечатник действовал задолго до взаимного завоевания, в печальных и опасных обстоятельствах двоения Руси. Но уходя в Литву для православной проповеди, он работал на преодоление двоения.

Гоголь же – плод преодоления. Он потому не держит розановских яблок, что сам он яблоко, сам плод из фартука Первопечатника. Гоголь пришел из мест, куда ушел Первопечатник. Пришел с наследием барокко, чтобы романтически представить кризис титанизма, Нового времени, фаустианства. Границу между Новыми и Средними веками он перешел в обратном направлении.

Гении без места

Два Арбата, интеллигентский и военный, сойдясь на главной своей площади, сошлись на неуместности там Гоголя поверженного. «Духом схимник сокрушенный», Гоголь действительно чужой этим Арбатам.

И древнему Арбату опричнины: в его артериальном и геометрическом узле явилась внешняя фигура. Да, опричный орден был пародией на монастырь; но Гоголь, хоть не принятый в монахи, не был и пародией монаха. Как и опричного царя, Гоголя посещает ад, и оба прибегают к покаянию; но Гоголь кается нелицемерно.

Первопечатник представи'м на старом гоголевском месте, где ныне «новый» Гоголь. Представи'м тем легче, что «нового» доселе обстоят фонарные столбы от «старого», со стилизованными под средневековых львами, лежащими у каждого столба. Хотя и не имперские, смешные, львы совсем не шли «старому» Гоголю и не совсем идут Гоголю «новому», даже такому победительному. А Первопечатника они сопровождали всюду: от московского Печатного двора, в гербе и на фасаде которого соседствуют единорог и лев, до Львова, где его могила. Как Первопечатник, «новый» Гоголь переведен в мажор, поставлен на ноги и держит будущую книгу – записную книжку, рукопись. Поскольку рукописи, якобы, в Арбате не горят.

Вот пункт, в котором «старый» Гоголь, монумент и человек, особенно расходится с арбатцами.

Посолонь

Арбатцы, впрочем, знают способ признавать «старого» Гоголя за своего: помнить, что он не нравился советскому правительству и сослан. Его смирение, которое как раз и не понравилось, арбатцы ставят паче гордости и выдают за фронду.

«Старый» Гоголь в самом деле соприроден этому Арбату, но иначе. Арбат трактован в монументе областью конца интеллигенции. И попросту закатной стороной Москвы. Так же трактует арбатскую периферию – Девичье Поле – памятник Пирогова с черепом в руке. Оба, Гоголь и Пирогов, садятся там, где солнце.

Там, где оно восходит, поднимаются Первопечатник, Минин и Пожарский. На возражение, что эти трое отмечают не восток, а самый центр Москвы, нужно припомнить обстоятельства начала города. Есть два холма, восходный и закатный. Прибыток и ущерб. И есть зенит над ними.

Нашедшему черепПамятник Пирогову

Memento mori – Царское место – Скальпель – Архетип – Петр

Памятник Пирогову. Открытое письмо. Начало XX века

Memento mori

Мыслитель изваян над черепом, чтобы нашедший изваяние остановился в собственном размышлении – и вдруг нашел себя стоящим внутри замысла ваятеля, стал бы сам нашедшим череп.

Пирогов c черепом в руке поставлен на Девичьем Поле, перед фасадом университетских Клиник, на полпути от Института акушерства с церковью к Патологоанатомическому институту с церковью. От института к институту и от церкви к церкви, с востока на запад, следует, ломаясь, внутренняя улица Клинического городка – Аллея жизни. Пирогов стоит на внешней, параллельной улице, носящей ныне его имя, но сообщает ей тот же внутренний, «внутриквартальный» смысл. Подняв глаза от черепа на круг воображаемого зрительского амфитеатра, он следит ход солнца как ход жизни.

Клинический городок Московского Университета на Девичьем Поле. Аллея жизни.

Вид с колокольни церкви Михаила Архангела при клиниках.

Фото 1913

С высоты этого хода памятник отыскивается в центре речной излучины, лицом к окружности заречных гор – Нескучного и Воробьевых, поднимающихся, по примеру солнца, от востока через юг и опускающихся к западу.

Общий вид клиник Московского Университета. Съемка из Новодевичьего монастыря. Фото 1910.

Справа – Большая Царицынская (Большая Пироговская) улица. В глубине по центру – церковь Михаила Архангела при клиниках. Правее и ближе —