Две Москвы. Метафизика столицы

Впервые император Запада вошел в столицу христианского Востока: в крестоносном взятии Константинополя западный император не участвовал. В Москве Наполеон как будто переписывал течение Четвертого крестового похода. Выбор Наполеоном Петровского дворца парадоксально подтверждает екатерининскую, казаковскую метафору Константинополя на петербургском тракте.

Часть IIПетровское тож

Отрицание Филофея

Суждение XVI века о Третьем Риме открыло через отрицание, через пророческое мощное «не быть» загадочное имя и тему Рима Четвертого (мысль Нины Синицыной). Филофей ничего не придумал, через него говорила себя тайна.

Говорит она себя и в городе. И, видимо, в моделях города: из-за спины Петровского дворца встает Петровское-Разумовское.

Семчино

Это Петровское издревле было за князьями Шуйскими, когда именовалось Семчином, позднее – за наследниками Шуйских князьями Прозоровскими. У них усадьбу приобрел Кирилл Полуэктович Нарышкин, отец царицы Натальи, дед царевича Петра. Церковь Петра и Павла в Семчине могла возникнуть при Петре Семеновиче Прозоровском, а могла и при Нарышкиных. Определенно, что при них, и уже в царствование Петра, церковь сделалась каменной. (В советские годы она будет снесена.)

Вид главного дома в усадьбе Петровское-Разумовское.

Рисунок XIX века. Слева церковь Петра и Павла

Сельскохозяйственная академия и церковь Петра и Павла. Фото 1920-х

По храму и название «Петровское»; а по преданию, названо именем царя. Есть что-то характерное, знакомое в этом мерцании и замещении имен, и в самом посвящении Петру и Павлу. Конечно, Петербург. Город, готовый уступить приставку святости за право полагать своим патроном царя Петра.

Второй двор

Приставка «Разумовское» дана селу по украинской линии. Малороссийский гетман граф Кирилл Григорьевич Разумовский взял усадьбу за женой, в девичестве Нарышкиной.

И это новая причина оказаться на улице Петровке. Ибо своим подъемом при Петре и новым, современным своим видом Высоко-Петровский монастырь обязан именно Нарышкиным. Поблизости располагались дворы этих бояр, ближайший из которых, смежный, был даже передан монастырю, чертеж и площадь которого удвоились. Боярский дом стал частью новых братских келий.

Братский (Нарышкинский) корпус и задние ворота с церковью Пахомия Великого (Петра и Павла) Высоко-Петровского монастыря.

Вид со двора. Фото 1980-х

План Высоко-Петровского монастыря.

В центре парадного двора – собор Петра Митрополита.

В правом нижнем углу – Братский (Нарышкинский) корпус и задние ворота с церковью Пахомия Великого (Петра и Павла)

В монастыре нарышкинский фамильный стиль архитектуры сделался царским. Древний собор монастыря розово-лепестковым планом задал планировочную схему многим храмам этого фамильного барокко. Сам же был только обновлен в память победы царя Петра над Софьей: растесали окна, украсив их рисованными по стенам наличниками.

Храм остался посвящен Петру Митрополиту, то есть сохранил свою московскость. Но таинственным, неисследимым образом в монастыре присутствовала память апостолов Петра и Павла, восходящая к первоначальному его названию. Неисследимо и таинственно – поскольку семь столетий нет известий о престоле в честь апостолов. Однако монастырь иной раз прямо называли Петропавловским.

Не эта ли двоящесть имени запечатлелась удвоением на плане – приобщением к монастырю соседнего двора Нарышкиных, вручивших свою фамильную надежду апостолу Петру. Контур монастыря двоится, словно отдается эхом имя Петр. У нового двора многозначительно пустует центр, на старом занятый собором Петра Митрополита. На пустоту, как на невидимую церковь, наставлены отдельные ворота с улицы, сквозь первый ярус братского (нарышкинского) корпуса.

На новый двор ведут еще хозяйственные, задние ворота, доставшиеся от Нарышкиных, а им самим – от неизвестного владельца XVI века. Белокаменный объем с проездом и палатками по сторонам мог быть первоначально основанием жилых хором. В монастыре его венчает церковь XVIII века. Посвященная Пахомию Великому, она была упразднена после пожара 1812 года, а при возобновлении сто лет спустя (1914) освящена во имя… Петра и Павла. Так накануне революции история монастыря замкнула первый круг.

Москвопетербург

Петровский подъездной дворец и Семчино-Петровское относятся друг к другу как Петровский монастырь и двор Нарышкиных на улице Петровке. Или, что то же самое, – как старый двор монастыря отнесся к новому.