Дзержинский. От «Астронома» до «Железного Феликса»

В целом борьбе с преступностью Дзержинский всегда уделял особое внимание. Среди прочих действий следует упомянуть ликвидацию Хитрова рынка. «В 1923 году чекисты убедились в том, что, пока в Москве будет действовать Хитров рынок, окончательное искоренение в столице спекуляции и уголовных преступлений невозможно. Свое мнение они доложили Дзержинскому. Феликс Эдмундович тотчас же в сопровождении чекистов инкогнито отправился на Хитров рынок. Там ему представилась мрачная картина: рынок кишел отбросами общества — спекулянтами, шулерами, ворами и другими паразитическими элементами. На другой день он связался с Московским Советом и добился ликвидации Хитрова рынка — этого остатка старой, крепостной Москвы»[1195]. Ликвидация Хитрова рынка была одним из решительных действий по борьбе со спекуляцией в Москве, намечались в октябре Дзержинским и новые карательные меры.

Между тем в октябрьские дни усилилась внутрипартийная борьба. 15 октября 1923 г. в Политбюро ЦК было представлено «Заявление 46-ти», подписанное 46 членами партии со стажем до 1917 г.

В этом «заявлении», как и в письме Троцкого, легко обнаруживалась перекличка с ленинскими идеями политической реформы. Но в «заявлении» вопросы изменения внутрипартийного режима и борьбы с аппаратным бюрократизмом ставились еще шире и острее, чем в последних ленинских работах. Под письмом поставили свои подписи Е. А. Преображенский, С. В. Бреслав, Л. П. Серебряков, А. П. Розенгольц, Г. Л. Пятаков, В. В. Оболенский (Н. Осинский), Н. И. Муралов, Т. В. Сапронов, А. З. Гольцман и другие известные деятели партии большевиков.

19 октября 1923 г. появился «Ответ членов Политбюро на письмо тов. Троцкого», содержание которого было предвзятым и тенденциозным. В нем поднимался вопрос о стремлении Троцкого к личной диктатуре, использовалось грубое искажение фактов. В «Ответ» был включен специальный раздел — «Заявление 46 сторонников тов. Троцкого», в котором утверждалось, что эта «петиция» представляет собой «перепев письма тов. Троцкого» и является образцом «планового», «маневренного», «координированного» выступления (между тем на сегодняшний день не обнаружено доказательств того, что Троцкий принимал участие в написании «Заявления 46-ти»).

Отпуск вновь откладывался. Правда, Дзержинский в этот период планировал соединить свой отпуск с работой. В записке от 19 октября он писал: «Мне хотелось бы воспользоваться отпуском, чтобы ознакомиться с работой Северной дороги»[1196]. Также он продолжал отслеживать ситуацию с Эмбским месторождением нефти[1197]

. Продолжал он работать и над другими вопросами, которыми ранее занимался. Так, 22 октября он пишет письмо Сталину с изложением мер борьбы с московскими спекулянтами: «Мое предложение — разрешить Комиссии по высылкам расширить свои права на высылку по отношению к этим злостным спекулянтам — принимая к рассмотрению дела в отношении этих элементов по моим, т. е. Председателя ОГПУ Ф. ДЗЕРЖИНСКОГО, докладам. Я уверен, что в месячный срок мы оздоровим Москву от этих элементов и что это скажется, безусловно, на всей хозяйственной жизни»[1198]. В этот же день Дзержинский пишет записку В. Р. Менжинскому, в которой, упомянув о письме Сталину, конкретизировав свое видение массовой высылки. Дзержинский примерно указал масштаб высылки: 2–3 тысячи человек. Также в записке называлось предположительное место высылки: Нарым, Туруханский край, Печора. По мнению Дзержинского, массовая высылка спекулянтов из Москвы не только улучшит экономическую ситуацию в Москве, но и оздоровит атмосферу от антисемитизма[1199].

25–27 октября 1923 г. Дзержинский принял участие в объединенном Пленуме ЦК и ЦКК РКП (б) с участием представителей десяти крупнейших партийных организаций. На нем Дзержинский предложил от имени избранной пленумом комиссии резолюцию с резким осуждением Л. Д. Троцкого и «Заявления 46-ти»[1200].