Дзержинский. От «Астронома» до «Железного Феликса»

29 (12 мая) апреля 1914 г. Феликс Дзержинский был приговорен к трем годам каторжных работ. В связи с начавшейся Первой мировой войной 28 июля (10 августа) 1914 г. было принято решение Феликса Дзержинского вместе с другими арестантами перевезти из Варшавы в Орловскую губернскую тюрьму. Очевидец и участник этих событий Ю. Лещинский вспоминал: «Я оказался в одном вагоне с Дзержинским. Нам было весело, хотя и голодно: нас отправили так внезапно, что семьи не успели доставить заключенным продукты на дорогу. На всех станциях по пути мы пели революционные песни. В наказание нас лишили и тюремной пищи. Голод все больше и больше давал себя чувствовать. Наступил такой момент, когда его не могла уже заглушить и боевая песня. Некоторые товарищи начали терять сознание от истощения.

Все наши требования конвойные оставляли без ответа. Мы слышали, как начальник конвоя говорил, что черт его знает, для чего эти церемонии, что, собственно, следовало бы нас расстрелять на месте и что мы можем подыхать с голоду.

Тогда Юзеф категорически потребовал, чтобы начальник явился к нам.

Он пришел вечером на третий день. В ответ на требования Юзефа начальник конвоя заявил: никаких поблажек не будет, а если заключенные осмелятся протестовать, то он прикажет стрелять в них как в «бунтовщиков». Возмущенный до глубины души, Юзеф резким движением разорвал ворот рубашки и, обнажив грудь, крикнул:

— Стреляйте, если хотите быть палачами, но мы от своих требований не отступим. Мы ваших угроз не боимся.

В его словах была такая внутренняя сила, что начальник буквально окаменел. Лица окружавших его стражников и солдат отражали большое беспокойство. Наступила длительная минута гробового молчания. Все заключенные тесно сплотились около высокой, напряженной, как натянутая струна, фигуры Юзефа. Глаза начальника скрестились со сверкающими гневными молниями глазами Дзержинского. Это был бескровный поединок. Начальник конвоя не выдержал, отвернулся и ушел из вагона. Не прошло и часа, как мы получили хлеб, селедку и махорку. Настроение сразу поднялось, нами овладела радость одержанной победы.

Через пять дней мы прибыли в орловскую тюрьму»[506].

Из Орловской губернской тюрьмы вскоре последовал перевод в Орловский каторжный централ. «Нас хотели заставить встречать начальника тюрьмы коллективным приветствием: «Здравия желаем, ваше благородие». Мы решили всеми силами воспротивиться этому издевательству. Была объявлена голодовка. В наказание нас лишили соломенных тюфяков. Мы спали на голых досках и каменном полу. Однако не уступили. Тогда начальник тюрьмы прибег к последнему средству. Зная, какой популярностью пользуется Дзержинский, он распорядился заковать Юзефа в кандалы. Когда мы запротестовали, он заявил, что готов расковать нашего товарища при условии, что мы согласимся на указанную позорную форму приветствия. Однако Юзеф первый выступил против любых уступок тюремщикам.

— Мои кандалы должны стать для вас стимулом к дальнейшей борьбе, — заявил он товарищам»[507].

Условия заключения здесь были более суровы, чем в Варшавском Х централе. «Результатом этих условий является то, что каждый день отсюда кого-то увозят в гробу. Из нашей категории умерли уже пятеро за последние 6 недель… из-за таких условий многие заболели брюшным и сыпным тифом — говорят, что каждый день хоронят двух-трех.-… И почти каждый здесь болен — иначе и быть не может. Еда отвратительная — вечная капуста без всякого вкуса, пять раз в неделю, и якобы гороховый суп… Все бледные, зеленые или желтые. Ну, и белье меняют каждые две недели — белье грязное, завшивленное. От паразитов избавиться невозможно, так как в камерах теснота»[508].

Вскоре Дзержинский возглавил голодовку против подобных условий содержания заключенных. Эту голодовку даже упомянул в «Архипелаге ГУЛАГ» А. Солженицын. Характерно, что упомянул он ее в своеобразной манере, умолчав о ее ключевых моментах, сведя ее к незначительному действу. Между тем голодовка продолжалась несколько дней, затем перешла в «сухую» голодовку, когда на протяжении еще четырех дней голодающие не пили воду. Администрация среагировала только после того, как несколько заключенных умерло в результате голодовки. Дзержинский также чуть не умер, участвуя в «сухой» голодовке и находившись на грани смерти[509]. Результатом стали послабления, не столь значимые для свободного человека, но важные для заключенного: сменили тюфяки, улучшили белье. Главное — добились признания своих прав.

В конце марта 1916 г. Дзержинский переведен в Московскую губернскую тюрьму в связи с возбуждением против него нового судебного дела. 4 (17) мая 1916 г. его приговорили к 6 годам каторжных работ. После суда Дзержинский находился в Таганской тюрьме, затем его перевели в Бутырку. Его поместили в одиночную камеру внутренней тюрьмы, прозванной «Сахалином». Особенностью этой части тюрьмы было отсутствие имен и фамилий у заключенных, которые носили номера. Дзержинский был № 217. В заключении он носил ножные кандалы.