Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

В то время как Шенга основное внимание уделял работам индийских авторов, новое поколение мастеров риме проявили интерес также к текстам, составленным тибетскими философами. Например, в образовательных учреждениях школы ньингма большое внимание уделялось комментариям Джамгона Мипама, часть которых были составлены им по прямой просьбе Кхьенце Вангпо. В университетах сакья, таких как шедра в Дзонгсаре, с наибольшим уважением относились к таким авторам, как Горампа Сонам Сенге (1429–1489), чьи работы в Тибете были долгое время запрещены. Лишь благодаря усилиям Джамьянга Гьялцена (1870–1940), одного из главных учеников Шенги, эти работы были изданы заново, сыграв важную роль в сохранении традиции сакья.

Подобная активность со временем стала вызывать опасения в определённых кругах школы гелуг, последователи которой считали себя главным оплотом традиционных буддийских наук. Среди основных критиков движения риме был Пабонкапа Дечен Ньингпо (1878–1941), который выступал против публикации работ Горампы, поскольку в них отрицались идеи Цонкапы Лобсанга Драгпы (1357–1419), основателя школы гелуг. Пабонка считал внесектарный подход неверным и запрещал своим ученикам следовать учителям других школ. Подобный косный консерватизм, безусловно, угрожал развитию внесектарного движения, но это была не единственная опасность. Даже та уверенность, основанная на интеллектуальном понимании, которая установилась благодаря развитию образовательных учреждений, отчасти способствовала периодическому возвращению к старым разногласиям. Движение риме отличалось тем, что всегда сохраняло определённый баланс разных точек зрения – сохраняло и развивало отдельные традиции, относясь к каждой из них с надлежащим уважением. Этот период тибетской истории лишь продемонстрировал то, насколько хрупким и уязвимым был подобный подход.

Сам Кхьенце Чокьи Лодро считал основание шедры Кхамдже одним из самых важных своих достижений и, как говорят, особенно радовался тому, что сумел привлечь на место главы этого университета Кхенпо Шенгу. Он также приложил немало усилий к переизданию работ Горампы. В соответствии с его пожеланиями выпускники шедры отправлялись в другие учебные заведения региона, чтобы получить звание кхенпо. Когда рядом с его резиденцией в монастыре Дзонгсар было построено новое алтарное помещение, он настоял, чтобы в нём были установлены статуи Мипама, Горампы и Цонкапы. Среди его работ мы можем встретить восхваление ведущих мастеров всех школ. В своих действиях и литературных сочинениях Кхьенце Чокьи Лодро всегда держался выше межсектарных различий и предубеждений. Дилго Кхьенце охарактеризовал это так: «Его взгляды всегда соответствовали духу риме».

Однако это вовсе не означает, что он пребывал в блаженном неведении относительно всех тех разногласий, которые присутствовали между разными школами. Несмотря на то что Кхьенце Чокьи Лодро обычно определял подобные проблемы как «издержки времён упадка», на самом деле они его заметно расстраивали. Однажды в 1955 году он даже охарактеризовал ситуацию с буддизмом в Тибете как «отчаянное положение», посетовав небольшой группе учеников на то, что некоторые современные учителя пребывают в заблуждении. «Даже те, кто считает себя сведущими и учёными, – сказал он, – недоброжелательно относятся к учениям Будды и используют логику и цитаты из священных текстов как инструмент для укрепления своих предрассудков по отношению к другим школам и традициям». Дилго Кхьенце приводит эту речь перед описанием отбытия Кхьенце Чокьи Лодро из монастыря Дзонгсар в паломничество, которое со временем превратилось в изгнание. Это подразумевает, что подобное разочарование могло стать причиной решения покинуть монастырь. Дилго Кхьенце пишет, что к тому времени Кхьенце Чокьи Лодро уже осуществил всё задуманное и предчувствовал скорые трагические события.

Биография Кхьенце Чокьи Лодро была составлена в начале 1960-х годов, сразу же после его ухода из жизни в 1959 году в Сиккиме. Это было сложное и неопределённое время для всех тибетцев. Для большинства первых читателей, пытавшихся в те годы приспособиться к новому укладу жизни в изгнании, эта книга стала вдохновляющим и успокаивающим напоминанием о том, какими исключительными качествами обладал их любимый учитель. Намтар – это всегда нечто большее, чем просто документальный отчёт о жизни человека, какой бы захватывающей она ни была; намтар всегда раскрывает более широкую перспективу, он рассказывает историю пути к освобождению. Биография, составленная Дилго Кхьенце, открыто рассказывает о великом мастере – о временах, когда он был учеником и когда сам стал учителем, о том, как он посвятил свою жизнь преодолению предубеждений и развитию способности воспринимать все буддийские традиции, а также все феномены, опираясь на чистое видение. В то же время в ней содержится и скрытый смысл – она составлена как руководство для всех, кто хотел бы последовать примеру Кхьенце Чокьи Лодро.