Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

Пример твоего несравненного жизненного пути,      столь же редкого, как цветок удумбара,

Струится в Джамбудвипе подобно      потоку света солнца и луны

Современный мир очень практичен. Чтобы точно определять, о ком мы говорим, нам приходится ограничиваться обозначением каждого человека одним конкретным именем. Джон Смит всегда будет оставаться Джоном Смитом, или даже просто Джоном, или мистером Смитом. Однако литературный стиль, свойственный тибетскому языку, в этом отношении гораздо более креативен, поэтому великие учителя могут обладать дюжиной, а то и сотней различных имён. Эта традиция уходит корнями в индийскую культуру, но служит вовсе не для того, чтобы обозначать действующих лиц повествования. Для жителей Древней Индии могущество и влияние человека определялось количеством его имён.

Будучи преданным сторонником движения риме, Дилго Кхьенце Ринпоче выполнял практики всех традиций тибетского буддизма. Он также делал всё возможное для того, чтобы имена малоизвестных мастеров не стирались из памяти практикующих. Поэтому в своих книгах он часто упоминает эти имена – как полные, так и общепринятые их сокращения. К сожалению, в наши времена культурологические обычаи сильно изменились, и, случись нам увидеть где-то упоминание о том, что кто-то пил чай с графиней Эдинбургской, мало кто из нас поймёт, что речь идёт об английской королеве Елизавете Второй. Учитывая все эти обстоятельства, мы решили не использовать слишком много разных имён, а где нам всё же пришлось это сделать, о ком идёт речь, будет ясно из контекста.

Мы также не стали составлять глоссарий, и это было наше осознанное решение. В тибетском языке каждое слово имеет множество разных значений, которые зависят от контекста и предполагаемых читателей, что делает бессмысленными все попытки присвоить каждому слову одно-единственное значение. Например, было бы проще всего перечислить в глоссарии «пятерых царственных тертонов», но ведь в каждой традиции их список различается. В некоторых местах мы намеренно оставляли истинный смысл неочевидным, поскольку его объяснения можно получить лишь напрямую от учителей либо они заняли бы столько места, что пришлось бы издавать их отдельным томом. Поэтому если у читателей возникнет желание прояснить непонятные места текста, то лучшим источником информации будет их собственный учитель. Кроме того, в наши дни в интернете в свободном доступе существует множество достоверных источников информации, в которых читатели могут найти всю необходимую информацию, например rigpawiki.org и rywiki.tsadra.org

.

В тибетской письменной традиции текст не делится на абзацы, параграфы, не содержит оглавлений и перечней, как это принято в западной литературе. Те оглавления и списки, которые вы встретите в этой книге, добавлены редакторами англоязычного издания, с тем чтобы облегчить чтение западному читателю. Поскольку Дилго Кхьенце предполагал, что его читателями будут в основном хорошо образованные монахи, то часто использовал аббревиатуры названий цитируемых текстов, которые должны были быть им хорошо известны. Тех читателей, кто, как и мы сами, не может похвастаться классическим тибетским образованием, такие сокращения просто сбивали бы с толку, поэтому мы решили присвоить каждому тексту одно-единственное название. Однако нам не всегда удавалось понять, какой текст имеет в виду Ринпоче. Например, Тугдруб Дроло (тиб. thugs sgrub gro lod), «Сердечная практика гневной формы гуру», может быть одной из множества аналогичных практик, но какой именно – понять невозможно. Когда мы решили обратиться за помощью к Дзонгсару Кхьенце Ринпоче, ожидая, что он по крайней мере сможет сделать авторитетное предположение, – ведь кому ещё можно доверить подобное – он, однако, выразил мнение, что было бы не очень мудро «строить догадки и засорять ими важный текст».

В тексте Дилго Кхьенце Ринпоче часто использует литературный оборот, который буквально можно перевести как «и так далее». Если снова вспомнить, что Ринпоче ожидал от своих читателей определённого уровня образованности, то не всегда полностью приводил какой-нибудь список или классификацию и не всегда давал развёрнутые определения, считая это прописными истинами. Вместо этого он обрывал абзац кратким «и так далее», что могло означать, что существует более подробное изложение данной темы или что в списке есть другие пункты. Это могли также быть «и тому подобное», «и другие» или «и прочее». После длительных размышлений и дискуссий мы решили придерживаться оригинального текста как можно ближе и тоже использовали аналогичные обороты.