Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

Вдобавок к этому практическому совету по переводу Пема Вангьял Ринпоче порекомендовал нам перед началом работы зарождать вдохновение, обращаясь с молитвой к Дилго Кхьенце Ринпоче, представляя его нераздельным с Манджушри. «Помните, – сказал он, – все эти бесчисленные книги, пылящиеся на полках библиотек по всему миру, которые никто никогда не читает, были написаны учёными, которые не руководствовались в своей работе устремлением бодхичитты. И чтобы этот перевод был приятен для чтения и принёс читателям пользу, он должен нести в себе именно такое устремление. Обычный технический подход, опирающийся исключительно на интеллект, тут не сработает. Устремление – вот что вам нужно, потому что именно устремление раскрывает ваш внутренний мир. А потом вам надо собраться с мужеством и взяться за перевод – находить нужные слова, прилагая реальные усилия, основанные на искреннем отречении и мужестве, необходимом для того, чтобы передать заложенный в тексте смысл».

Пема Вангьял Ринпоче также рекомендовал нам фокусировать всё своё внимание на работе, не допуская отвлечений, когда мы занимаемся переводом или редактированием. По завершении работы он посоветовал нам посвящать все заслуги просветлению всех живых существ. «Если вы будете поступать подобным образом, – сказал он, – то ваша работа превратится в духовную практику, и тогда, сколько бы времени она ни заняла, она, несомненно, пойдёт на пользу живым существам».

Джигме Кхьенце Ринпоче объяснил нам правила цитирования тантр. Он считал, что слова должны переводиться как можно точнее и ближе по значению к оригиналу – «дословно – так, как они есть», поскольку нет никакой уверенности, насколько будет соответствовать смыслу «вольный» перевод. Он объяснил нам, что в тибетском языке тантрическая терминология приукрашивается поэтическим стилем, да так, что порой даже сами тибетцы не могут понять смысл написанного. Обученные грамоте тибетцы вполне могут прочесть этот намтар, а некоторые из них даже оценят изящество стиля, но лишь единицы способны понять заложенный в нём глубокий смысл. Именно поэтому в Тибете люди обычно полагаются на комментарии. Поэзия на любом языке всегда звучит немного загадочно, поэтому смысл строф на английском языке может показаться неочевидным, точно так же, как и в тибетском оригинале. Если читатели действительно заинтересуются значением приведённых цитат, то всегда могут попросить объяснений у своих учителей.

Ещё одним элементом поэтического стиля, который Дилго Кхьенце Ринпоче применил в этом тексте, является использование возвышенных фраз и оборотов, служащих для того, чтобы особо подчеркнуть выдающиеся качества или события. В тибетском литературном языке такие обороты звучат величественно, но при дословном переводе на другие языки могут потерять это своё качество. Для того чтобы не усложнять читателям восприятие текста и позволить историям разворачиваться более свободно, мы решили по возможности упрощать подобные тибетские обороты. Поэтому, например, фраза, которая дословно звучала бы как «когда расцвёл цветок его главных и второстепенных знаков», переведена как «когда он родился». Однако мы не приняли такой подход как обязательное правило, и многие фразы сохранили своё торжественное звучание, отдавая должное оригиналу. Мы надеемся, что это не сильно усложнит восприятие перевода.

Принимая во внимание все полученные советы, мы старались держаться настолько близко к оригиналу, насколько это возможно. Если мы сталкивались с местами, смысл которых не могли понять, то обращались за помощью к Дзонгсару Кхьенце Ринпоче, Оргьену Тобгьялу Ринпоче, Джигме Кхьенце Ринпоче, Тулку Пема Вангьялу или Кхенпо Сонаму Таши, и если никто из них не давал нам исчерпывающего объяснения, то по совету Дзонгсара Кхьенце Ринпоче мы осознанно оставляли смысл как есть – неоднозначным.

Тем не менее наша работа не всегда была связана с подобными трудностями: были в ней и моменты полной ясности. Например, по совету Джигме Кхьенце Ринпоче мы перевели фразу thugs rje yas sprul

как «проявление чистого сострадания», и это была очень удачная находка, которая в том числе способствовала полёту нашего воображения.

В другой раз Дзонгсар Кхьенце Ринпоче помог нам улучшить довольно неказистый перевод вступительного слова:

Пример твоего несравненного жизненного пути,

      столь же редкого, как цветок удумбара,Проникает в Джамбудвипу подобно свету солнца и луны.

«Проникает? – засомневался Ринпоче. – Он, скорее, там как бы распространяется. Есть какое-то слово ближе по смыслу?» Он разлил на столе стакан воды: «Вот, вода разливается… беспрепятственно… без каких-либо усилий со своей стороны… как поток… а о свете как сказать?». Тогда мы придумали такое решение: