Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

Среди множества историй, рассказанных мне Гонгна Тулку, самой захватывающей была история о последней болезни Палпунга Ситу, которая стала причиной его смерти. Он страдал острой дизентерией, и ему стало так плохо, что он попросил Кхьенце Ринпоче приехать в Палпунг навестить его.

– Палпунг и Дзонгсар стоят на соседних холмах друг напротив друга, – сказал помощникам Ринпоче. – К тому же мы с Ринпоче близки, и было бы совершенно недопустимо пренебречь его просьбой. Поэтому надо ехать, хотя я совсем не уверен, что смогу сделать то, о чём он меня попросит.

Таким образом, Ринпоче отправился в Палпунг и взял с собой Гонгна Тулку и примерно четырнадцать помощников. Добравшись до места, они выполнили в алтарной комнате практику «Ямантака, победитель врагов», рассевшись в два ряда друг напротив друга.

– Да что же это такое?! – спросил в один из последующих дней Ринпоче Гонгна Тулку с негодованием. – Монахи славного монастыря Дзонгсар не умеют толком играть на кимвалах! Вы так играете, что тарелки еле-еле касаются друг друга! Давайте-ка играйте получше!

Несмотря на то что к этому времени состояние Палпунга Ситу было уже крайне тяжёлым, он время от времени присоединялся к ним, в основном после обеда, надевая для этого ярко-жёлтый шёлковый халат поверх чупы, сшитой из блестящей жёлтой парчи. Его голова была почти полностью завёрнута в шарф, и видны были лишь глаза. Он либо устраивался на стуле, либо направлялся вдоль ряда сидящих монахов до того места, где сидел Ринпоче, затем касался его головы своей, обменивался несколькими словами, а затем уходил. Он надевал обычную одежду лишь для того, чтобы зайти в алтарную комнату, и после этого немедленно возвращался в свою комнату и снова ложился в постель.

Ринпоче навещал Палпунга Ситу в его комнате ежедневно, чтобы провести ритуал очищающего омовения, в котором также использовалось зеркало. Однако если из сосуда на тело Палпунга Ситу попадало хотя бы несколько капель, это приводило к тому, что он начинал сильно дрожать.

После пяти дней практики Ринпоче проводил ритуал бросания гневных торма. Изначально Ринпоче планировал бросить торма на шкуру козы, лежавшую на полу алтарной комнаты, но в тот момент, когда монахи перешли к строкам: «Прямо сейчас яви знаки, указывающие, как обратить смерть вспять», он увидел знак, который мог означать лишь то, что выкуп за смерть может быть принят только в том случае, если бросать торма снаружи. Тогда он забрался на верхнюю террасу, выбросил торма вниз и станцевал ритуальный танец. К несчастью, торма приземлились таким образом, что их верхушки не были направлены в направлении препятствующих сил. Заметно расстроенный Ринпоче собрал торма и бросил их с террасы ещё раз, но и тогда торма приземлились неудачно. Он кинул торма в третий раз, и хотя теперь торма и не перевернулись совсем, они наконец были направлены в благоприятном направлении хотя бы одной стороной. Во время первой и второй попыток погода грозила скорой бурей, но после третьей всё стихло. Потом все собрались около открытой двери для проведения ритуалов заключения соглашения и подношения богиням тенма, и после исполнения традиционного танца Хаягривы и молитв долгой жизни все вернулись в алтарную комнату для завершения практики.

– Сегодня верхушки гневных торма не повернулись в благоприятном направлении, – сказал Ринпоче Гонгна Тулку, когда они вернулись в свою комнату, – и досточтимый Палпунг Ситу всё ещё в критическом состоянии. В этот раз он может и не выжить. Я правда не знаю, чем всё это обернётся.

Ламе Чоге и другим старшим монахам монастыря Ринпоче сказал, что, хотя он так и не смог чётко распознать, что дальше будет с Палпунгом Ситу, но убеждён, что если монахи будут проводить церемонию долгой жизни в течение следующих трёх лет, то «ухудшения не будет». Однако после истечения этого срока, по словам Ринпоче, «дела пойдут гораздо хуже». Именно так он и сказал.

Помощники Палпунга Ситу попросили Ринпоче побыть с тем ещё несколько дней, и он согласился. Непосредственно перед его отъездом Палпунг Ситу с помощью сразу нескольких человек лично поднёс Ринпоче восемь или девять статуй, набор серебряных ритуальных принадлежностей, множество парчовых одеяний, ковров и других ценных вещей. Комната Ринпоче была просто завалена всеми этими подарками.