Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

Палпунг Ситу оставался после смерти в восточной комнате своего дома, поэтому людям из Деге Цанга и Ринпоче предоставили комнаты в том же крыле здания. Вскоре после того как Ринпоче устроился в своей комнате, по всему монастырю распространилась новость о прибытии Гьялвы Ринпоче. Певар Тулку и другие монахи никак не могли понять, что это был за лама. Это был пожилой тощий человек с острыми скулами, а голову его почти полностью скрывала накидка. Складывалось впечатление, что он прячется за спинами своих помощников. Сначала Певар Тулку подумал, что это может быть Карма Норбу, но, когда тот приблизился, он узнал в нём Друбванга Гьятрула[15]. Они обменялись с Ринпоче хадаками, соприкоснулись головами, а затем до самого заката по-дружески беседовали. Впрочем, никто понятия не имел, о чём была эта беседа.

На следующий день Ринпоче пришёл в комнату, где умер Палпунг Ситу. Его тело оставалось нетронутым с тех пор, как он умер: на нём было церемониальное монашеское одеяние, лицо было обращено на запад, правая рука была сложена в мудру Гуру Нангси Силнона. По свидетельству Певара Тулку, Ринпоче довольно долго пробыл рядом с кудунгом [тело ушедшего великого мастера] и прочитал множество молитв устремления.

Согласно традиции, на третий день нужно было вывести Палпунга Ринпоче из состояния самадхи. Сделать это попросили Ринпоче. Как и днём ранее, Ринпоче вошёл в комнату, где был кудунг, а Певар Тулку и другие помощники остались за дверью. Через некоторое время Ринпоче позвал Певара Тулку и попросил принести колокольчик и дамару, которые находились на столе сбоку трона. Поскольку на троне было расположено тело Палпунга Ситу, то Певару Тулку пришлось протиснуться между ним и столом, чтобы достать до стола и забрать предметы, которые просил Ринпоче. Затем Ринпоче сказал, что им следует вместе прочитать определённые молитвы, и в конце – молитву Хаягриве из соответствующей садханы. Довольно долго он играл на дамару и звенел колокольчиком, а потом начал петь ваджрную песню из того же текста. Когда он снова стал играть на дамару и звенеть колокольчиком, голова кудунга наклонилась вперёд, и это, по мнению Ринпоче, означало, что Палпунг Ситу вышел из состояния самадхи.

После того как они покинули дом Палпунга Ситу, Ринпоче попросил Певара Тулку, солпона и других помощников повторять молитвы устремления, поскольку, по его словам, в тот момент, когда мастер после смерти выходит из состояния самадхи, его благословения обладают наибольшей силой. Певар Тулку не рассказывал мне, какие он тогда читал молитвы, лишь упомянул, что делал это усердно, хотя и не мог зародить преданность к Палпунгу Ситу. Певар Тулку также рассказал мне, что спрашивал солпона о том, какие тот повторял молитвы. Солпон ответил, что молился о том, чтобы у него появилась возможность практиковать в уединённом ретрите, не обременяясь поддержкой родственников и противостоянием с недругами, а также о том, чтобы у него хватило духу сохранять решимость оставаться в уединении. Певар Тулку признался мне, что считает людей, подобных солпону, которые проводят много времени рядом с великими мастерами, способными развить особые непревзойдённые качества. Устремления солпона оказали на него глубокое впечатление. Что касается его самого, то, по его собственным словам, у него никогда не получалось зародить подобные устремления.

Бенчен Сангье Ньенпа (брат Дилго Кхьенце) рассказывал, что одним из симптомов болезни Палпунга Ситу были дрожь и сотрясание тела. Когда он рассказывал о болезни Палпунга Ситу, на его глазах появлялись слёзы. Но когда он рассказывал истории из его жизни, то был менее эмоционален.

Через какое-то время Сангье Ньенпа попросил кусок мыла, засучил рукава и стал мыть руки. Это означало, что пришло время подготовить кудунг к кремации. Ринпоче, Сангье Ньенпа и несколько младших лам монастыря вошли в комнату Палпунга Ситу, закрыли за собой дверь и приступили к украшению тела великого мастера символами самбхогакаи. Они не пригласили Певара Тулку, но он признался мне потом, что и сам не горел особым желанием в этом участвовать.

Затем Ринпоче вернулся в свою комнату с Певаром Тулку и помощниками. Там он сказал им:

– Эх! Сегодня я совершил действительно дикий поступок.

Выяснилось, что после того, как тело обтёрли китайским полотенцем луклон, Ринпоче втайне от всех спрятал его в своих одеяниях. Полотенце было влажным, и на нём виднелись капли крови, и Ринпоче велел Певару Тулку просушить его в прохладном месте.

Потом солпон принёс немного воды, которой омывали тело, и все сделали по глотку. Певару Тулку также предложили глотнуть этой воды, но он отказался, сославшись на то, что предпочитает просто добавить её к лекарствам, который регулярно принимает.

Кхьенце Ринпоче, его помощники и все монахи Дзонгсара выполняли практику друбчена Ваджрасаттвы традиции Миндроллинга, а в монастыре монахи выполняли длинную садхану Карма Камцанга «Океан добродетельных», а также совершали кудунгу множество подношений.