Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

Певар Тулку рассказывал, что на Ринпоче была накидка, вышитая шёлковыми нитями, верхнее одеяние из шерсти высшего качества, жилет из блестящей жёлтой парчи. На его голове была золотая шапка, на ногах – обувь для церемоний, за плечами – шкатулка-реликварий. Его лошадь, которую вели под уздцы двое слуг, была украшена орнаментами из драгоценностей, а к узде были привязаны хадаки из белого шёлка тончайшей выделки. Таши Намгьял рассказывал, что из всех встречающих самый роскошный наряд и самая красивая лошадь были у Дхонгтога Тулку, тогда как Дилго Кхьенце был одет проще всех и его лошадь выглядела хуже всех других! Все ламы и тулку, входившие в процессию, должны были по распоряжению Ринпоче следовать определённой дисциплине – не лезть вперёд, но и не отставать. Как только вся процессия выехала из монастыря, за ней последовали остальные монахи. Их было великое множество, и все без исключения нарядились в лучшие одежды, поэтому блики шёлковых и парчовых накидок могли посоперничать по яркости с ранними лучами утреннего солнца.

Сакья Гонгма прибыл на паланкине, который несли на плечах четверо мужчин. Он был одет в церемониальную шапку сакья. Ринпоче приветствовал его со всей возможной учтивостью, которой требовал традиционный этикет: снял в знак уважения свою шапку обеими руками и объехал паланкин по кругу на подобающем расстоянии. Ламы и тулку последовали его примеру и тоже сняли свои шапки обеими руками, совершив характерный жест движением рук в правую сторону. Затем Сакья Гонгма занял место в центре группы, и все отправились в неблизкий путь обратно в монастырь, соблюдая все формальности.

Сакья Гонгма из Пхунцог Пходранга, Тибет. Фото из семейного альбома Е. С. Джигдрела Дагчена Сакья

В Таши Дартанге было решено сделать привал. По обычаю Центрального Тибета Ринпоче снял шапку, высунул язык и почесал у себя за ушами. Затем он вежливо спросил Сакья Гонгму, не устал ли он после такого долгого путешествия и хорошо ли себя чувствует, после чего они обменялись белыми хадаками.

Но кхампы в любых обстоятельствах остаются кхампами, и как только Сакья Гонгма направился к палатке, где для него был приготовлен чай, его сразу обступила толпа, пытаясь получше разглядеть высокого гостя. Ринпоче пришлось самому спасать положение и разогнать зевак взмахами своей накидки, прикрикивая при этом: «Ну-ка, прочь! Прочь!».

Когда Сакья Гонгма и его супруга Дагмо Кушо наконец зашли в палатку, их усадили на специально подготовленные троны и подали чай. Затем была произнесена традиционная речь о Дхарме. Палатка располагалась таким образом, чтобы Сакья Гонгма мог видеть, как около монастыря исполняется ритуальный танец трёх божеств.

Сакья Гонгма из Пхунцог Пходранга, его супруга и их дети. Фото из семейного альбома Е. С. Джигдрела Дагчена Сакья

Таши Намгьял рассказывал мне, что монах, отвечавший за сервировку чая, был выбран для этой роли из-за того, что был родом из Центрального Тибета, и было решено, что он лучше всех знает, как там принято заваривать и подавать чай. На репетиции чаепития Ринпоче попросил монаха продемонстрировать, как он будет наливать чай в кружку Сакья Гонгмы. Монах взял в руки изящный серебряный чайник, украшенный чайным листом, горлышко которого было закупорено бумажным цветком, и сделал им движение, как будто разливает чай. Затем он повторил весь процесс снова, и было очевидно, что у него это хорошо получается. Ринпоче сказал ему, чтобы он повторял все эти движения один в один, когда дело дойдёт до реального чаепития, но было заметно, что он опасается, что монах может разволноваться и не справиться.

На следующий день, как только Сакья Гонгма занял своё место на троне, монах, подающий чай, сразу направился к нему. Всем было заметно, что он нервничает. Как только новоиспечённый «чайный мастер» наклонил чайник, чтобы налить чай, вышел двойной конфуз – выяснилось, что он забыл вытащить из горлышка бумажный цветок, и одновременно с этим крышка чайника упала в кружку Сакья Гонгмы. К счастью, сама чашка при этом не разбилась, но и сам Ринпоче, и все присутствовавшие потом долго чувствовали себя неловко из-за этого происшествия. Кое-кто даже слышал, как сетовал Ринпоче: «Я же говорил, что он не справится! Надо было доверить это дело кому-нибудь из помощников Сакья Гонгмы. Ну что за опрометчивое решение! Вот досада!».